Страница 8 из 77
- Тогда ты, возможно, помнишь, кто рисовал в интерьере этого ресторана? - продолжил я, опрос старика.
- Как же не помню! - удивленно, ответил старик. - Старый Гулькар пока не потерял свою память. Когда в нашей товарной базе, давно, работал директором уважаемый Насыров Сухроб, то это он надумал строить такой прекрасный центр нашего города. Насыров Сухроб художников привез из центра. Такие хорошие мастера-устоши, особенно, хохол Валера. Забыл его фамилию. Какая-то шепелявая у него фамилия была?
- Наверно, этого художника звали Шевелев Валера из города Киева? - подсказал я, старику. - Так, наверно?
- Точно! - удивленно, подтвердил старый Гулькар. - Ты угадал! Уважаемый, откуда тебе его имя известно?
- Я и Насырова Сухроба хорошо знаю. - ответил я. - Насыров Сухроб работает во фрунзенском райкоме партии города Душанбе. Художник Шевелев Валера работает у меня заместителем. Мы вместе работаем.
- Уважаемый Насыров Сухроб только вчера был в нашем ресторане. - радостно, сказал старик. - Он на два дня прилетал со своей семьей сюда. Семья осталась в городе Хорог, а Насыров Сухроб сегодня утром улетел обратно в город Душанбе. Удивительно, как это вы с ним не встретились? Отец жены Насырова Сугроба, директор гостиницы "Памир", уважаемый Камилджанов Махмуд. Жаль, что Насырова ты тут не увидел.
- Мы прямо с самолета прошли в автобус. - ответил я. - Возможно, что Насыров Сухроб в время был в здании аэропорта. Мы с ним не могли повстречаться. Интересно было познакомиться с друзьями Сухроба.
Я распрощался со стариком Гулькаром, как со старым другом, у которых общие друзья и знакомые. После этого разговора я понял, что наше знакомство с Насыровым Сухробом было не случайным. Шевелев Валера заочно познакомил Насырова Сухроба со мной, а после предложил ему меня в качестве руководителя по восстановлению пострадавших объектов в городе Душанбе. Теперь все стало понятно, почему Насыров Сухроб постоянно покрывает проделки Шевелева Валеры и Гиззатулина Рашида. Они давно друг друга знают. Наверно, будет лет пять. Если посчитать время выборов в районные партийные комитеты Душанбе.
Также как в буфете гостиницы аэропорта Душанбе, был накрыт один стол на всех присутствующих. С той лишь разницей, что стол в ресторане выглядел намного богаче стола в буфете гостиницы аэропорта Душанбе. На столе были в изобилии фрукты и горно-бадахшанские(памирские) национальные сладости. Из национальных блюд отсутствовал только плов. Я понимал, почему на столе нет плова. Так как мы находились на высоте гор, где атмосферное давление совершенно другое, чем в долине гор, поэтому рис при таком давлении кипит, но совершенно не варится. Однажды, я опозорился в горах, когда взял с собой рис высоко в горы. Хотел там показать, как я могу отлично варить плов. Но из этой затеи у меня ничего не вышло. Рис так и не сварился, нам пришлось выбросить рис и обходиться сухим пайком, который взяли с собой. За этим шикарным столом в ресторане не было и спиртных напитков. Может быть, высоко в горах и распивать спиртное тоже нельзя? Я этого не знаю. Скорее всего, руководители международной археологической экспедиции объявили сухой закон во время раскопок в горах. Это даже хорошо. Таким образом, наше сознание и разум будут чистыми за все пребывание высоко в горах и не случиться никакой трагедии с нашими участниками экспедиции. Ведь когда человек хмельной, то неизвестно, что ему в голову взбредет. Тому пример, мой отец, у которого постоянно были проблемы с выпивкой. Поэтому распалась наша семья.
- Сегодня собрались мы за этим столом, чтобы приветствовать своих гостей. - выступил с речью представитель местной власти. - Мы всегда рады гостям из Центра. Все равно, с каким вопросом и с какими делами вы к нам прилетаете. Главное, то, что нас не забывают в Центре. Я думаю, русские не осудят меня за то, что я поднимаю свою пиалу тоста с чаем, а не бокал с русской водкой. Но у нас в горах не принято за гостей пить спиртное, а зеленый чай здесь пьют все. В том числе и русские, которые уважают чай лучше водки.
Затем, представитель власти, перешел на таджикский язык и дальше я плохо понимал, о чем его речь. Ясно было только то, что памирцы хотят мира с людьми в долине. Ведь не зря слово Памир, переводиться, как "крыша Мира". Откровенно говоря, здесь дело совершенно не в том, как здесь называется вершина гор. Все значительно серьезнее и люди в горах это прекрасно понимают. Если в долине будет война, то люди в горах просто погибнут без связи с людьми из долины. Ведь единственное нормальное сообщение с Горно-Бадахшанской автономной областью, это самолет до областной столицы города Хорог. Большую часть года на Памир добраться другим путем, практически не возможно. Так как все дороги на перевалах засыпаны снегом и обвалами. Даже то короткое время года, когда можно добраться на Памир машиной, стоит очень дорого за длительное передвижение по горам и за риск на уровне собственной жизни. Из-за трудности передвижения с постоянными сходами лавин и обвалов в горах. Последнее время стало опаснее передвижение по земле с вылазками банд, которые называют себя аппозицией власти Центра. На дорогах Республики Таджикистан целый год всюду происходят грабежи и насилие. Прикрепить охрану к каждой машине, практически совершенно невозможно. Где взять столько оружия, людей и оплату за опасный труд? Даже охраняемые караваны отправлять на Памир не выгодно. Надо обратно огромные затраты на топливо транспорта, груз, оружие, охрану. Когда все безобразие закончится, а люди всюду будут жить спокойно?!
Все участники экспедиции прекрасно понимали, что такого завтрака у нас уже скоро не будет. Поэтому, после длинной речи представителя местной власти, мы стали усиленно набивать свои желудки вкусной пищей. Нам нужны были хорошие калории к длительному передвижению по горным дорогам. У нас в запасе были почти сутки на длительный отдых и на адаптацию долгого пребывания высоко в горах. За это время мы успеем разгрузить свои желудки от высококалорийной пищи и к высокому давлению атмосферы в горах. Ведь, может быть, кто-то не сможет приспособить свой организм к таким резким изменениям внешних условий. Тогда у нас будет естественный отсев в нашем коллективе. Но мне это не грозит я вырос среди гор.
Длительный завтрак, который, постепенно, за общим столом, незаметно перешел в обед, все-таки закончился. Мы словно жирные пингвины едва передвигали ногами и на еду больше смотреть не могли. Только постоянно пили зеленый чай, который помогал нам лучше переваривать пищу и постепенно освобождаться от ненужных организму шлаков. Благо, что туалетов в ресторане и в гостинице было достаточно для всех участников экспедиции. Иначе бы у нас была проблема по освобождению своего организма от этих шлаков.
4.К границам древней Бактрии.
День также прошел быстро, как время проведенное в городе Хорог. Едва сумерки коснулись вершины окружающих нас гор, как мы тут же разбрелись по своим номерам. Не раздеваясь завалились спать в свои постели. Нам было трудно раздеваться от обильной пищи и от того, что окна и двери всюду были открыты из-за запаха отравы тараканов, а на улице ночью было около нуля. Мы всего лишь расстегнули свои пояса, сняли куртки и обувь. Остальное осталось на нас. Мы спали, словно в своих спальных альпийских мешках. Весь наш день в городе Хорог был настолько беспечный, что мы даже не спросили когда будет транспорт и на какое время нам заводить свои наручные часы-будильники. Чтобы под своими простынями и одеялами не отморозить за ночь собственные уши, мы напялили до самого подбородка вязаные шерстяные шапочки альпинистов, с прорезами на глазах и у рта. Прямо, как маскировочные шапочки у солдат спецназа или у террористов. С той лишь разницей, что у солдат спецназа и у террористов шапочки черного цвета, а наши шапочки пестрого цвета, как вся наша одежда. В шапочках было тепло и уютно, лишь слегка щекотали шерстяные волоски от шапочки у рта и глаз. Но я быстро привык к такому положению и крепко уснул.