Страница 21 из 107
Когда Некрасов окончил чтение стиха и указал пальцем на стрелку, то оказалось, что она не пробежала и круга.
- Прошло всего сорок две секунды, а мы уже чуть-чуть изменились, - сказал он. - Прозой такого быстрого эффекта не достичь.
- Чьи это стихи? - интуитивно предчувствуя ответ, с некоторой опаской спросила Зоя.
- Бунина.
- Это что... твой любимый поэт?
- Я бы не сказал, - ответил Некрасов. - Но в творчестве настоящих мастеров поэзии всегда есть стихи, которыми не восхищаться нельзя. И что удивительно, сколько бы я их ни перечитывал, всякий раз они, словно драгоценные камушки, поворачиваются ко мне всё новыми и новыми гранями, удивляя своей совершенной красотой. В нашей поэзии таких волшебных камней хватило бы на великолепнейшую корону.
- И кому бы она была в пору? - не без лукавства спросила Зоя.
- Не знаю, - простосердечно ответил он, - разве что одной из Муз, покровительствующей поэтам.
Не желая верить в совпадения, Зоя всё-таки спросила его:
- Володя, а почему ты прочитал именно Бунина?
- Случайно. Это стихотворение само в голову пришло.
У Дениса холодно блеснули глаза. Впечатление, произведённое Владимиром на девушку, ему явно пришлось не по душе.
Некрасов развернул коляску и неспешно толкнул ободки колёс вперёд. Денис и Зоя пошли рядом с ним.
Денис, желая вернуть себе инициативу, как-то не к месту задал вопрос:
- Скажите, Владимир, а гениальные стихи вы тоже на свой аршин меряете?
Капитан с недоумением покосился на Дениса и сказал:
- Конечно. А вам, чтобы оценить их, обязательно нужно чьё-то экспертное мнение?
Денис, начиная терять самообладание, снова спросил его:
- И не боитесь прослыть профаном?
- Нет, - спокойно ответил Некрасов. - Я привык полагаться на свой вкус. То, что я не зачитываюсь каким-нибудь гением, ровным счётом ничего не значит. Даже гениальному автору нужен читатель с родственной ему душой. Я, например, как ни старался, так и не смог прочитать 'Дон Кихота', бросил на середине 'Сто лет одиночества', одолел всего лишь несколько глав 'Гаргантюа и Пантагрюэля'. - Ну и что? Разве это умаляет талант Сервантеса, Маркеса, Рабле? Нет. У меня должно быть с ними хоть отдалённое совпадение восприятия, языка, образности. А их нет. А раз нет этой сонастроенности, то я не испытываю и удовлетворения от прочитанного. Зато с удовольствием читаю других авторов.
- И кто же эти счастливчики? - издевательским тоном спросил Денис.
Владимир улыбнулся и, как ни в чём небывало, ответил:
- Ну, мне нравятся Грин, Паустовский, Гессе, Бальзак, Уайльд, Пушкин, Есенин. Ещё будут вопросы? - с тонкой иронией спросил он.
Зоя почувствовала, что запас дружелюбия у мужчин на исходе. Денис становился всё более и более бесцеремонным. Пора остановить их.
- Ребята, а может, хватит на сегодня вопросов? Мне бы очень хотелось послушать птиц; такой радостный щебет, что дух захватывает.
- Хорошая мысль, - сказал Владимир.
- Можно, - согласился и Денис и, придержав девушку за руку, зашёл с ней за спинку коляски.
Они стали толкать её каждый за свою рукоятку. Но, пройдя немного, Денис перехватил рукоятку коляски левой рукой, а правой обнял девушку и полез к ней целоваться.
Зоя сделала ему страшные глаза, но всё напрасно. 'Боже, как нелепо! - пытаясь освободиться от его объятий, со стыдом думала она. - Нашёл, где приставать со своими нежностями. Совсем очумел'. Но Денис не отпускал её. Шея у Владимира напряглась, кончики его ушей порозовели.
Но вот тень от зелёного полога осталась позади. Зоя остановила коляску и, зайдя справа, сказала Владимиру:
- Ну, вот, Володя, мы и погуляли. Пора прощаться.
И кивнула Денису. Тот протянул руку.
- Удачи.
Владимир ответил на рукопожатие.
- И тебе.
Денис отступил в сторону. Зоя показала ему рукой, чтобы он оставил их. Всем своим видом выказав недоумение, тот поплёлся к воротам. Встретившись с потерянным взглядом Владимира, девушка вмиг лишилась своей уверенности, и дежурные слова, готовые уж было слететь с её губ, словно прилипли к языку. Владимир взял её руку и поцеловал.
- Зоя, спасибо тебе за спасение, за надежду, что вдохнула в меня. Запомни, пожалуйста, ты мне теперь не чужой человек. И если когда-нибудь возникнет необходимость в моей помощи, дай мне знать через тётю Машу. Будь счастлива. И прощай.
- Прощай, - только и смогла она выговорить.
Глава 6. ОТЪЕЗД
Прошла неделя, и то, чем жила Зоя последние дни, потеряло свою остроту. Работа с её обычными мелкими неприятностями, дневной суетой, ночными дежурствами и отравляющим сознание однообразием как будто подчинила её. Однако одиночество, словно серебристый шар, всё разрасталось и разрасталось вокруг неё. Оно требовало заполнения этой пустоты. И девушка буквально каждый божий день, как заядлая фанатка, стала прокручивать ролик своих цветных впечатлений от своего первого путешествия на юг. В этом невидимом для окружающих кино было всё: и задумчивые прогулки с Владимиром по санаторию, и обжигающие ласки спешащих навстречу зеленоватых волн, и задушевные беседы за чашечкой чая с тётей Машей, и опьяняющая близость Дениса.