Страница 38 из 47
Дни тянулись без Миши. Каждый день привозят коробки с вещами. За эти дни успела обустроить спальню, пару гостиных, столовую, предвкушая отдых с мужем. Интересно, куда мы поедем? Или полетим?
К выходным привезли вещи из кабинета Миши. Коробки забитые разной канцелярией, папками, бумагами. Не думаю, что здесь есть что-то важное, ведь такие вещи хранят в сейфах. А если обустроить кабинет, Миша, может быть, сможет выходные работать дома.
С огромным энтузиазмом взялась за коробки и к вечеру кабинетные шкафы наполнились папками, стол канцелярией. Последнюю коробку разбирать неловко. Там фоторамки с фото родителей и друзей. Любопытство – грех. Взяв фото с родителями, вгляделась. Молодая женщина стоит под ручку с мужчиной. Миша очень похож на папу, но глаза мамины. Протёрла и поставила на видное место на столе.
Второе фото заполнили юноши лет двадцати и на них одинаковая форма. Университетские друзья, это точно. Миша на ней весёлый и беззаботный. Что же случилось после учебы, что он такой серьезный и властный. Отправила фото в след предыдущей.
В коробке остались какие-то бумаги и пару папок. Решила сложить их в ящик. Муж потом разберётся. Подняла и понесла за стол к ящикам, но споткнулась об ковер и рухнула вмести со своей поклажей. Моя неловкость в последнее время меня убивает. Просто клад невезений.
Поднялась на колени и стала собирать разлетевшиеся бумаги. Отвлеклась на папку с моим именем. Не хорошо рыться в чужих вещах, этому правилу сразу учат в приюте и строго наказывалось. Но на ней же мое имя, значит это касается меня.
Подняла папку и открыла, вчитываясь. В эту минуту весь мир остановился и рухнул в ту же секунду. Мне стало дурно от этой информации, встала, чтобы открыть окно. Но тут же об этом пожалела. Кабинет закружился и пропал в темноте.
Холод привел меня в чувства и, открыв глаза, увидела Мишу. На его лице тревога, в руке стакан. Радость, что пришел мой мужчина не продлилась долго. В памяти всплыли бумаги из папки. И с последних сил поднялась и отошла от него, взяла со стала папку.
- Ты знал! Ты знал об этом до свадьбы, - это не вопрос, а уиэтверждение. Повернулась к мужчине и протянула папку. - И ничего не сказал, почему? - говорить спокойно трудно, эмоции хлещут и пытаются вырваться.
- А ты знала? - вмиг лицо стало каменным и только глаза выражали злость.
Он злится, потому что думает, что я знала и скрывала от него? Но зачем мне это? Ради денег?
- Если ты так думаешь, то зачем этот фарс, эта свадьба?! - не сдержалась и повысила голос.
- Это долго объяснять, но одна из причин, это чувства к тебе! Но скажи на милость, почему ты говоришь, что не знала? Когда срок уже два месяца! Или ты глупа настолько, что не знаешь, что такое цикл? Или пытаешься сделать меня дураком? - вылил на меня все свои грязные домыслы и не моргнул.
- Я не знала, - охрипшим голосом произнесла мужчине в глаза.
Я ещё даже не успела понять, что во мне дитя, что скоро стану мамой. Этот ребенок не его! Он терзал себя из-за моего положения и ждал, когда я признаюсь. А я и не знала! Ребенок Ромы во мне. Что мне делать теперь? Я бы никогда не вышла замуж, если бы знала! А он знал! Глаза защипали от слез безысходности.
Миша сделал шаг ко мне, я отступила от него. Сейчас мне ничего не хочется. Не видеть, не слышать, мне надо побыть одной. И с этими мыслями пошла к двери, которая немного шатается. Опираясь за стены, направилась к нам в комнату и закрыла ее на замок. В ванной умылась и посмотрела в зеркало. Бледная и растрёпанная.
Я не могу не сказать о ребенке Роме. Он отец, это будет неправильно. Я не стану избавляться от него. Лучше развод. Подскочила от стука в дверь.
- Дашь, открой! Или я выломаю эту чёртову дверь! - жёсткий голос раздался за дверью, пугая меня до чёртиков.
- Мне надо побыть одной, уходи!
Тишина, ушёл. Это к лучшему, надо остыть и все обдумать. В комнате раздался треск и грохот двери. Вышла из ванной и увидела злого Мишу возле сломанной двери. Я испугалась и отшатнулась назад.
Миша в два шага оказался рядом и прижал меня к себе. Ощутила теплые поцелуи на лице.
- Все будет хорошо! Это не важно, слышишь? - его голос прозвучал так взволновано, что сердце сжалось.
- Что будет хорошо? Что не важно? - слёзы потекли против воли. - Ребенок от Ромы - не важно?
Миша взял мое лицо в руки и посмотрел с яростью в глаза.
- Я слышу это в последний раз! Это мой ребенок и ты моя!
Оттолкнула его руки и, не уступая в злости, посмотрела на мужчину.
- Это его ребенок, но важнее, что он мой! И мне решать! Если от тебя скроют ТВОЕГО ребенка, тогда что?! - тишина ответила громче любых слов.
- Я не отдам ни тебя, ни твоего ребенка! Если надо, то запру! - спокойный властный голос раздался громом в ушах.
- Я возненавижу тебя за это!
Миша улыбнулся и сделал шаг ко мне. Не знаю, как это произошло, но мою руку обожгло огнем от хлесткой пощёчины. Гнев, это все, что я увидела в глазах мужа.
Рванула с места от испуга. Мне хватило тех секунд замешательства Миши, что бы выбежать из комнаты. Остановилась в гараже и, взяв первую попавшую машину, нашла ключи в бардачке. Ауди взревела, и я выехала из подземного гаража, направилась к выезду. Охрана отпрыгнула, и я проскочила в открытые ворота. Заметила одного из охраны говорящего что-то в рацию, но мне уже все равно.
Я не рассчитываю далеко уехать, лишь бы на время, чтобы остыть. Увидела знак, говорящий о какой-то деревне. Съехала с трассы и через десять минут увидела деревянные хижины с горящими окнами.
Ночь и осенняя прохлада уже давали о себе знать. Вышла и направилась к запаху воды, к звукам квакающих лягушек. Шла минут восемь, пока не уперлась в речку. В темноте видно только отражение звёзд.
Тишина и звук плещущейся воды успокаивает лучше любого успокоительного. Тянет холодом и я поняла, что одета лишь в маленькие шортики и Мишину рубашку. Села на бревно и мысли быстро увели меня от милой деревушке у реки.