Страница 62 из 101
В течение лета с. г. в городе Пярну и в большом количестве других мест Эстонии распространялись листовки с призывом вступать в ряды «зеленых легионов». Эти призывы находят отклик среди населения, и главным образом среди мобилизованных немцами в рабочие батальоны, которые группами переходят к «зеленым».
В Прибалтике советские партизаны встречали откровенно враждебное отношение со стороны местного населения и потому не могли развернуть активные боевые действия против немцев. 12 ноября 1943 года начальник Политуправления и заместитель начальника Центрального штаба партизанского движения Виктор Никифорович Малин на совещании в Москве требовал от помощников начальников Эстонского и Литовского штабов: «По Литве, по Эстонии вы должны дать ответ, почему происходят провалы. А то кадры бросают, как будто большую работу провели. Людей забросили, а раз забросили, люди должны быть сохранены. Почему в других местах обеспечивается так, что послали человека, так с ним обязательно связываются. У вас получается – выбросили людей, и все, считается, что выполнили работу. Вы могли через Белоруссию в Литву огромное количество своих связников послать. Латвийские товарищи это использовали. У вас огромные возможности к тому, чтобы расширить связь со всеми. В течение двух с лишних лет это дело у нас плохо идет». Представитель Эстонского партизанского штаба Тельмар посетовал: «Мы в прошлом году организовали посылку таких групп, но многие погибли. Пешком очень трудно».
Малин и его коллеги не хотели прямо признать, что эстонское, литовское, равно как и латвийское население, с удовольствием выдавало немцам советских партизан, разведчиков и диверсантов или расправлялось с ними своими силами.
Эстонский легион СС считался одной из самых боеспособных частей германской армии. Да и латышские эсэсовские дивизии дрались не хуже регулярных немецких. Но подавляющее большинство бойцов коллаборационистских формирований, пошедших туда только затем, чтобы выжить, по боеспособности и желанию сражаться значительно уступали не только немцам, но и партизанам. В донесении тайной полевой полиции о положении на оккупированных территориях в феврале 1943 года отмечалось: «В настоящее время чувствуется известный страх перед расплатой в связи с продвижением Красной Армии. Во многих случаях русские, занимающие руководящие должности в немецких учреждениях, подготавливают предательство. В прифронтовых районах население боится делать доносы и давать свидетельские показания; производительность труда тоже понизилась. К тому же участились случаи перебежки к бандитам солдат восточных войск».
И командир 1-го батальона 31-го полицейского полка, наполовину состоявшего из «русских добровольцев», в донесении от 23 ноября 1943 года так характеризовал их боевые и моральные качества: «Унтер-офицеры и рядовые добровольцы показывают в боевых действиях значительные недостатки. Им прежде всего не хватает дисциплины огня. При открытии противником огня они сейчас же ищут прикрытия, и после этого их невозможно заставить принять бой. Когда же они применяют оружие, то прячут голову в песок и стреляют в воздух».
Коллаборационисты нередко дезертировали, в надежде отсидеться перебирались в те деревни, где их никто не знал. Все более распространялось среди них пьянство. Пили от тоски и безысходности, а алкоголь нередко толкал и на уголовные преступления.
На сторону партизан переходили не только коллаборационисты из числа местных жителей, но и русские эмигранты, вернувшиеся в Россию вместе с германскими войсками. 18 июля 1943 года об одном таком случае Пономаренко докладывал Сталину, Молотову, Маленкову и Берии:
«В партизанский отряд члена ЦК КП(б) Белоруссии т. Королева, действующий в Осиповичском районе Могилевской области, перешли добровольно 16 солдат и заместитель командира эскадрона казачьего добровольческого полка с 5 пулеметами, 16 винтовками, автоматами… Все солдаты бывшие военнопленные.
Заместитель командира эскадрона – князь Гагарин Николай Михайлович, 1913 года рождения, родился в Ленинграде (все-таки в Петербурге. – Б. С. ), в 1919 году эмигрировал с матерью в Турцию, затем Францию, Бельгию, Югославию, где окончил Донской кадетский корпус и Военную академию в 1937 году, получил звание лейтенанта и служил в 1-м альпийском полку югославской армии. Во время войны 1939 года (фактически – 1941 года. – Б. С) присвоено звание «старший лейтенант». Командовал отдельной минометной ротой, попал в плен к немцам, где находился до 1943 года. В мае 1942 года поступил в казачий полк (тут что-то напутано: или Гагарин находился в плену до 1942 года, или в казачий полк поступил только в мае 1943-го. – Б. С).
Переход объясняет тем, что «не может переживать и терпеть тех издевательств над русским народом, которые проводят немцы». Знает французский, немецкий, сербский, словенский и русский языки. Имеет близких родственников – мать, братьев, сестер, проживающих в Америке, Франции, Бельгии, Польше, Австрии.
Братья Дмитрий и Алексей – офицеры, служат в американской армии. Сергей – офицер французской армии, пропал без вести. Полагая, что такой человек может представлять интерес для НКВД или Разведупра, дал указание о доставке его в Москву».
Не знаю, как сложилась дальнейшая судьба князя Гагарина. То ли сделали его агентом советской разведки и забросили после войны во Францию или Америку, то ли, наоборот, объявили немецким или американским шпионом и в лучшем случае отправили на долгие годы в ГУЛАГ.
После Сталинграда полицейские все чаще переходили на сторону партизан. Вот только несколько примеров. Партизанская газета «Заря», орган Брестского подпольного обкома, 30 сентября 1943 года сообщала:
«Немецкий гарнизон, что в городе К., состоит в большинстве из полицейских. Фашистские бандиты потребовали от них совершать кровавые злодеяния. Но полицейские с каждым днем все больше начинают понимать, что дело немцев проиграно, что Красная Армия скоро освободит белорусскую землю.
И вот группа полицейских, стремясь смыть с себя позорное пятно, несколько дней тому назад с оружием перешла к партизанам нашего отряда. Мы создали для опомнившихся необходимые условия, чтобы они борьбой с немецкими оккупантами с честью выполнили свой священный долг перед своей родиной, перед своим народом».