Страница 57 из 181
Вместе они покинули храм и направились на центральную площадь. Здесь уже собрался, казалось, весь город: сотни ведьм от мала до велика, их семьи и прочие жители. Все стояли вокруг пустого места, ожидая дальнейшего представления.
Среди них выделялось пятеро женщин в таких же фиолетовых одеждах, как у старейшины, — члены городского совета, как предположила Аврора, или главы кланов — и пара десятков ведьм в бордовых, как у Кары, балахонах. Наверняка эти цвета так же отображают какой-то статус, вот только из-за недостатка знаний девушка не могла понять, какой именно.
Несколько молоденьких ведьмочек, — по виду, ровесниц Авроры — стоявших во внутреннем круге зрителей, с приближением троицы во главе со старейшиной завели очень мелодичный напев на неизвестном языке. Молитвы? Или те самые знаменитые колыбельные, о которых ходит так много легенд? Песни, имеющие силу магических заклинаний и заговоров и творящие, по слухам, невероятные вещи?
В любом случае, звучало это очень красиво и воодушевляло, а также придавало происходящему особую торжественность. Страх и волнение исчезли. На смену им пришло предвкушение. Такой резкий перепад настроения вызывал подозрение… или мог бы вызвать, обрати Аврора на это внимание.
Девушку провели к центру площади, где уже был заготовлен кипящий над костром котел, и заставили встать на колени перед старейшиной, которая присоединилась к хору молодых жриц и подхватила их мотив. Кара тем временем медленно обходила будущую жрицу по кругу, то обсыпая ароматными лепестками светящихся цветов, то обрызгивая каплями воды.
В конце она вытащила из-за пояса красивый ритуальный кинжал, инкрустированный рубинами, сапфирами и бриллиантами по всей длине лезвия и рукояти, и с кровожадным выражением лица приблизилась к девушке. Глядя на нее, Аврора лишь отстраненно подумала: «Вот и оно! Меня сейчас принесут в жертву божеству… А после я вся такая покорная и добровольная, чистая и приправленная специями стану чьим-то ужином…»
Страха не было. Наоборот, в глубине нарастало нетерпение: «Когда же уже, наконец, все случится?!» Истинные эмоции будто заблокировали или отняли. Сверкающие в свете фонарей камни наводили на странные и совсем несвоевременные размышления о том, что таким способом, наверное, тоже можно было бы путешествовать через порталы…
«А что? Интересно, насколько далеко закинуло бы такое большое количество камней и крови? Может, аж на самую изнанку мира? В неизведанные земли, куда не ступала нога человека? Или даже в другие миры? Только вот непрактично все это — камни ведь исчезают после перехода. А кинжал исчезнет вместе с ними? Или останется в руках носителя с пустыми гнездами? Это же потом нужно вставлять новые того же размера, тратиться на работу ювелира…»
В голове — каша, в груди — пусто. А Кара уже склонилась над Авророй и занесла над ней кинжал… — девушка даже не дрогнула — а затем полоснула по правой ладони.
Боль вернула мыслям трезвость, а чувства мгновенно пробудились и накатили сокрушающей волной. Все смешалось. От неожиданности девушка заметалась и попыталась вырвать руку из захвата. Но Кара с силой дернула ее на себя и перевернула ладонь над чашей. Сцедив выступившую на ране кровь в емкость, она перелила ее в котел.
Варево в нем забурлило, затрещало. Наружу повалил горячий сизый пар и облаком окутал коленопреклоненную жертву, лишая возможности сделать вдох. Ведьма по-прежнему удерживала ее на месте, и, как бы Аврора ни пыталась вырваться, ничего не получалось. Что странно, пар не касался стоящих рядом женщин, а будто обтекал их, захватив в свою власть только ту, что добровольно (ну или почти добровольно) пожертвовала своей кровью.
И вот, когда она уже решила, что так и задохнется в этом облаке, все закончилось. Пар рассеялся, сознание прояснилось, страх отступил, а боль в руке исчезла. Взглянув на руку, девушка обнаружила, что рана исцелилась, а на ее месте сияла странная метка в виде стрижа — символа бога снов.
Она была небольшой и напоминала, скорее, родимое пятно, только какое-то очень бледное, серебристое и едва заметно переливающееся на свету.
Залюбовавшись увиденным, новоявленная жрица не сразу заметила, что пение прекратилось. Вокруг повисла напряженное молчание. Все с ожиданием смотрели на нее.
Аврора поднялась с колен и растерянно посмотрела на старейшину. Та, счастливо улыбаясь, произнесла:
— С возвращением домой, избранная жрица! Да будет твой путь праведным, а вера искренней! Помни, что Царь Грёз дарует нам силу. Цени его выбор, уважай его волю!
Сказано это было, по-видимому, не только Авроре (особенно последняя фраза). Со словами «избранная жрица» тишина разорвалась недовольством и возмущением окружающих. Всеобщие недоверие, злоба и ненависть сконцентрировались и обратились против новой ведьмы. Кара зашипела разъяренной кошкой и, казалось, была готова выпустить когти и вцепиться ими в ничего не понимающую девушку.
Но старейшина, не повышая голоса, смогла угомонить их, напомнить об истинной власти божественной воли, о том, что Его выбор не может подвергаться сомнениям, и все сразу смиренно затихли.
— Теперь ты полноправная ведьма, ученица и член клана Алая Роса — моего клана, — пояснила старейшина. — Твоей наставницей будет Кара, моя преемница и ученица. Слушайся ее, следуй ее советам и тогда, будь уверена, ты добьешься небывалых успехов!
Услышанное не обрадовало. Кара изначально имела что-то против Авроры. А теперь после всего произошедшего ее поведение не внушало ни капли доверия. Да с ней наверняка опасно даже наедине остаться!
Но выбора не было, и девушка молча кивнула, соглашаясь со старейшиной.
Та, тем временем, повернулась к наставнице:
— Рассчитываю на тебя, Кара. Ответственность за ее успеваемость и благополучие отныне лежит на твоих плечах.
Женщина быстро склонилась в низком поклоне, скрывая от старейшины недовольную гримасу, и повела Аврору прочь с площади. Всю дорогу девушка чувствовала на себе пристальное внимание окружающих, следовавшее за ней до самого дома, в котором она теперь будет жить.