Страница 37 из 65
— Ну что, петушок, сейчас тебя поимеют твои же курочки. Давай. Кукарекай. Только так, чтобы мне понравилось. Иначе этой ложечкой я раскрою тебе череп и заставлю сожрать твои же мозги.
В камере все замерли. Смотрят то на меня, то на жирного главаря. Держу его крепко за жидкие патлы, а заточка уже вошла на несколько миллиметров в жирную шею, стройка крови ползет по коже. Тот начинает слабо блеять.
— Все, все, мужик. Пусти. Никто тебя не тронет. Обещаю.
— А кто ты тут такой, чтобы обещать? Куча дерьма, которая воняет больше других? Ждали меня, говоришь? Рассказывай!
— Да с час назад пришел конвой, сказал- тепло тебя встретить. Чтобы не убивали только, но голову не давали поднимать. Не хотели мы ничего плохого. Все. Пусти.
— Ага, я так и понял, что не хотели. Пацана чтоб не трогали, еще кто рыпнется, будет хреново всем. Кровать моя будет в углу, на втором этаже. Все ясно?
— Да, да. Как скажешь.
Вот так от меня отстали все милые сокамерники. Теперь они смотрели на меня хмуро, близко не подходили. Пацана я положил на первом ярусе и велел следить за обстановкой, пока я отдыхаю. А отдохнуть немного надо. Хотя бы для того, чтобы собрать мозги в кучу и проанализировать ситуацию. Выбраться отсюда будет сложно, но это просто необходимо, если я хочу помочь Соне. Где она сейчас? Нет. Об этом лучше не
думать. Главное, чтобы живая. Теперь нужно успеть до того, как ее вывезут за границу. Иначе потом концов не отыщешь. Только как выбраться отсюда пока не имею ни малейшего понятия. Остается надеяться только на Марго. Если она все еще на нашей стороне, надежда есть. Иначе я даже думать не хочу.
Мысли о Соне все равно лезут в голову, разрывая сердце беспокойством и страхом. Держись, моя девочка, где бы ты ни была, прости, что не уберег. Раскис, расслабился, погряз в розовых соплях. А должен был почувствовать, все просчитать. Если это не Марго, то остается генерал или кто-то из его людей. Где ж я так прокололся? Кто ж нас сдал прямиком этому сучаре Сомову? Страшно за Соню до трясучки. Одно успокаивает, не должен он быть с ней слишком жесток, потому что она нужна ему живой и здоровой. Остальное переживем, остальное мелочи. Держись, моя девочка, держись.