Страница 33 из 252
- Да если бы один, она вся из такого состоит. Вся целиком, сколько ее есть.
- А потом?
- А потом я вышла замуж, она поступила-таки со второй попытки на психфак в педагогический, училась одновременно на дневном и в Школе анархиста, делала первые исследования, потом у меня родился Сашка, и свекровь поступила меня в универ на заочное отделение юрфака. Потом Полинка закончила пед, получила диплом и тем же летом заработала наконец свой первый дан, а осенью подалась в аспирантуру и вышла замуж. Этого никто не ожидал, особенно ее родня. Тем летом еще случился дефолт, все ходили как очумевшие, поэтому возражений толком не было, да и свадьбы тоже толком не было, все прошло как-то так, - Марина покрутила рукой в воздухе, - мимо внимания... Слушай, ничего, если я тут покурю?
Димитри улыбнулся и отлевитировал пепельницу с подоконника на стол.
- Вот спасибо тебе, - Марина с удовольствием закурила. - Немножко сказки, хоть и не праздник.
- Продолжай, пожалуйста.
- Ну хорошо. Вообще, Полина и сама этого замужа от себя не ждала, хотя не удивилась ни произошедшему, ни тому, что потом началось между ней и мужем, а начался, я скажу тебе, натуральный ад. Она пыталась сохранить и брак, и свою жизнь. А он вытеснял из ее жизни все, кроме себя, и использовал для этого не самые приглядные способы. Например, они жили на ее деньги, и деньги всегда кончались раньше, чем она планировала, - Марина поморщилась, посмотрела на огонек сигареты, которую держала в руке, затянулась и продолжила. - Короче, беременность она проносила недолго. В смысле, живым этот ребенок был недолго. Но только когда дело пошло к весне, у нее наконец хватило времени и сил дойти до врача.
Димитри смотрел на хозяйку дома, ожидая продолжения. Она помолчала, затянулась сигаретой так, что табак слегка затрещал, подхватывая огонь, потом с силой придавила окурок в пепельнице и выдохнула дым.
- В общем, через две недели после того она вернулась со свежим швом на животе в совершенно пустую квартиру. Ее экс увез все, что могло ему зачем-то понадобиться, и в квартире остались только цветы и книги. Ей нельзя было поднимать тяжелое и не стоило нагибаться, но в доме не было кровати. Ей можно было есть очень не все подряд, но в доме почти не было посуды. Странно, что он холодильник не упер, правда, там кроме льда ничего не было. Я не знаю, что он сказал ее родителям, но когда Поля позвонила матери, она нарвалась на нотацию в ответ на просьбу привезти молока. Она позвонила мне только на четвертые сутки. Я не знаю, что она ела и как спала все это время. Мы с мужем привезли ей посуду, какой-то еды, денег, старое кресло, чтобы сидеть, сделали постель из тарных ящиков и поролона, Левка позвонил матери, и она дала телефон врача. Чудесный был армянин, он приехал на такси, посмотрел на нее, все нам рассказал - и она через месяц уже сама пошла за хлебом. Летом я узнала, что ее экс и у анархистов налил про нее дерьма. В тот месяц, как ты понимаешь, нам было не до того. А из аспирантуры ее вышибли тем же летом. Не знаю, как ее бывший поц провернул свой гадкий трюк, но уверена, что это его поганых рук дело. У нее остались из друзей только мы с Левкой. И не было работы. Ты бы знал, из какого мусора Лев собирал ей комп...
Димитри крутил на столе Маринину зажигалку и слушал.
- Что было после?
- Ну, после... Какая попало работа и жизнь впроголодь почти год, пока один хороший человек, Лелик, светлая ему память, хотя бы в Школе анархистов наконец не заткнул рты всем, кто трепал ее имя. Она несколько лет делала исследования и читала лекции в открытом университете, который был частью школы. Курс, кстати, был забавный, назывался "Психология на коленке". Она это любит - на коленке из чего попало сделать так, чтобы работало. Потом ее звали в аспирантуру, и не в один институт, но она уже нашла работу в МЧС. Тренироваться ей запретили, она нашла себе другое увлечение. На том и с Леликом подружилась, он в одной с ней части работал как раз. И все вроде даже выровнялось. Ну как выровнялось: у нее появились свои дела, другие знакомые, шпынять ее стало не так-то просто, да и Лелик покойный тоже рты затыкал, не стесняясь в средствах. А ее бывшему, когда он и в часть пришел помои лить, Лелик в зубы выдал, сколько потребовалось, без лишних разговоров. Просто отведя за КПП. Он был ей друг, не мужчина, понимаешь? Алису он уже потом где-то нашел и сам ее Полине представлял, так они и познакомились.
Кто такой Лелик, князь знал из личного дела Алисы. Именно тот мужчина, одного напоминания о существовании которого в жизни Алисы хватило, чтобы она бросилась на Димитри с ложечкой для мороженого. Вот она, связь между боевым крылом Сопротивления и тем, что стало мирной оппозицией. Всего одна смерть... Незримая, незаметная, но заставляющая людей держаться вместе, какой бы кошмарной ни была реальность вокруг. Вот почему Полина не отказала Алисе, когда та пришла за ней в "Кресты". И вот почему девушка вообще этого захотела. Он не стал думать, сколько еще таких смертей он пропустил и насколько прочно они скрепили то, что стало дружбой горожан против саалан, а вернулся к рассказу Марины.
- В чем ее... - Димитри несколько секунд выбирал слово, - ее мужчина обвинял ее?
Марина прикурила еще одну сигарету, медленно выдохнула дым.
- Много в чем. Я вас немножко выучила за эти годы, давай по буквам объясню. В том, что она убила ребенка намеренно. В том, что мало любила мужа. В том, что не может иметь детей. В том, что поэтому больше не женщина. В том, что хочет уважения к себе, больше не имея на это права. Можешь ничего не говорить, я знаю, что для вас это полная дичь, но тут так бывает...
После этих нескольких фраз она молчала так долго, что успела два раза затянуться и выдохнуть дым, а потом сменила тему.
- Поля первая оценила степень значимости Вторжения. И правильно поняла проблему, которую вы принесли. Проблема не только в вас, Димитри, проблема еще и в нас. В том, что мы от вашего имени внесли в ваши действия такое, что вам бы и в голову не пришло туда класть. И она сама не исключение. Но она хотя бы понимает это и умеет остановиться там, где поняла, а остальные просто делают, как привыкли. Не знаю, с этим ли ты пришел сегодня, но уйдешь и с этим тоже.
Димитри перестал вращать зажигалку на столе и посмотрел на собеседницу.
- Спасибо, я понял.
- Что ты понял?
- Например, почему Алиса просила меня о Полине.
Марина выронила сигарету, быстро стряхнула ее на пол с одежды, побежала к раковине заливать окурок водой и выбрасывать, потом вернулась к столу.
- Ничего себе сюрприз... Говори уж остальное сразу, пока я в руках ничего не держу.
Он улыбнулся почти с сожалением:
- Остальное предстоит выяснять. И ты мне очень нужна, чтобы свести концы с концами. Но не только за этим.
Марина наклонила голову почти к плечу и прищурилась:
- И?
- Я подумал над твоим предложением еще раз. И решил, что приличного лица мне недостаточно. Я хочу хороших отношений с городом. С этими людьми. С этой землей.
Ответ был настолько же логичным, насколько и неожиданным.
- Ну ты и наглец... - восхищенно протянула она и после небольшой паузы добавила. - Да как же тут не помочь. Но тогда, во-первых, хотя бы к сведению принимай то, что я говорю, а во-вторых, чур, и дальше не менжеваться. Делай уж, - она усмехнулась и подмигнула, - как начал.
Димитри кивнул, ответил на улыбку коротким смешком и, повернувшись к двери, беззвучно сказал несколько слов и сделал несколько скупых движений руками. В коридоре, в шаге от входной двери, образовался овал, как будто сделанный из кальки, так что когда наместник шагал в него, Марина ждала треска рвущейся бумаги, но он просто сделал шаг в эту белизну, как герои волшебных фильмов шагают в зеркала или в туман, - и пропал. А затем и овал исчез, вспыхнув радужными искрами. Марина хихикнула и пошла звонить бывшему мужу в Краков. Обсуждая с ним события дня, она припомнила, что предыдущий раз к ней вот так, без звонка, входил уголовник, квартирный вор высокого класса, привезший весточку от одного из ее подопечных, уже отправленного по месту отбывания наказания. И она успела к начальнику колонии вовремя, пока не случилось непоправимого, в том числе благодаря тому, что замок в квартире, в те времена еще коммунальной, открывался чуть не газетой. Теперь замок был не сильно лучше, как она призналась бывшему, оставшемуся другом, и они вместе захохотали над ее шуткой: "Кухня Лейшиной: от уголовника до диктатора - и все приходят без звонка".