Страница 27 из 252
Заметив, что Полина смотрит на них, ддайг улыбнулась, показав мелкие зубки, и сказала на сааланике:
- Доброе утро! А мы тебе письмо принесли!
Ее спутница кивнула. Полина на секунду сдвинула брови.
- Письмо... Неужели от девочки без имени?
- Именно от нее! - все так же улыбаясь, ддайг достала из кармана куртки свернутую небольшим свитком сероватую бумагу, крепко обмотанную ниткой, и протянула Полине. - А ты - родственница Алисы?
- Нет, не родственница. Подруга.
Ддайг удивилась так, что Полина на мгновение перестала понимать, чья это эмоция, этого нечеловеческого существа или ее собственная. "Перенос, однако", - успела подумать она и увидела на лице второй девушки, похожей на бразильянку, точно то же удивление, что чувствовала и сама. "Хм... Ничего себе суггестия", - отметила она мельком и продолжила разговор.
- Это Земля, Озерный край, - Полина улыбнулась нечеловеческой девушке, как улыбалась бы озадаченному маленькому ребенку. - Здесь много столетий нормально, вырастая, уходить из семьи и искать связи по выбору. Так сделала я, так сделала и Алиса. И даже не всегда для этого надо быть взрослым. Дети, которые играют здесь, не все сироты, у многих родители живы. Это наш обычай, мы живем и так тоже. Некоторые, конечно, остаются в семье, но не все. Если отношения с родителями были хорошими, то можно и уйдя сохранять их, но это не обязательно.
- Алиса так раньше не делала, - уверенно сказала ддайг.
- Не все делают это сразу. На моей памяти она уходила из семьи и возвращалась несколько раз. Все люди разные. Ддайг тоже не все на одно лицо и не все живут одну судьбу. Я рада была письму от девочки. Как мне передать ей ответ?
Ддайг улыбнулась снова.
- Спросите в замке меня, меня зовут Майал, или Дарну, - она кивнула на подругу. - Нас позовут, и мы передадим с общей почтой.
- Как это хорошо, - искренне сказала Полина. - Я хотела тебе сказать - мне очень нравятся твои фото в Инстаграме.Ты так фотографируешь цветы, что не будь у нас оборотней, я бы хотела показать тебе самые редкие из тех, что тут растут. Но они на юге края, там небезопасно.
И глаза у Майал загорелись.
- О, я у князя охрану попрошу, и мы съездим! Обязательно! А когда они зацветут, эти редкие?
Полина потерла рукой щеку, посмотрела в небо:
- В этом году должны недели через полторы-две.
- Я попрошу, - уверенно кивнула ддайг, - он даст. У тебя какой номер?
Она достала коммуникатор и внезапно смутилась.
- Ой. Ты же и письмо можешь передать, просто позвонив! Или прислав сообщение, я все время забываю, что тут так можно.
Полина улыбнулась:
- Да, мы сами долго привыкали, это новое. Когда я была, как они, - и она кивнула на площадку, - такого еще не было, была гораздо менее удобная форма связи.
- Через медиумов? - с интересом спросила вторая девушка, Дарна.
- Нет, были механические коммуникаторы, громоздкие, неудобные, стационарные. Можно было только звонить и принимать входящий вызов, и нельзя было знать, кто тебя вызывает, когда снимаешь трубку. Но аппарат все равно удобнее, чем человек. Он, эээмм, реже портится.
Отвечая Дарне, Полина вынула из кармана куртки коммуникатор, вывела на экран свой номер и показала его Майал.
- Позвони мне сразу, чтобы у меня отразился номер, будем на связи.
Та бросила короткий взгляд на экран и набила ряд цифр на своем, одной серией. И позвонила. Полина, кивнув, сбросила звонок и сразу занесла контакт в список.
- Я отправлю тебе сообщение, когда буду знать, что они уже цветут. Они зацветают одновременно с теми, что здесь за оградой, с поправкой на то, что нам надо на юг края. Так что когда за оградой будут видны бутоны, можно будет ехать. Там правда красиво.
- Спасибо! - засияла ддайг.
- Вам обеим спасибо, - улыбнулась Полина. - Я пойду к малышам, пока они друг друга ронять не начали.
Цепочка на площадке и правда уже напоминала скорее клубок. Девушки помахали ей на прощание и остались смотреть, как играют дети. Полину это не очень удивило. Она решила, что игры ддайг и того народа, к которому, видимо, принадлежит Дарна, совсем другие - ну и пусть посмотрят, если у них есть желание и время.
Квамов подстригли. Они теперь голые и смешные. Я их чесала. Они радовались и убегали. Скульта все еще в фонтане, всех пугает. Хочу как скульта. А таящерица утекла. Я рисовала бабочек, как ты. Вот тебе бабочка.
Личное письмо из архива Полины Бауэр, датировано июнем 2027 года.
Разбор обоснованности вызова дознавателя Хайшен начала на следующий же день после визита к князю и прежде всего проверила перечень причин. Дело Полины Бауэр, обрушившее шаткое равновесие в крае, она нашла в день появления, и весь месяц у нее ушел на поиск ответа на вопрос, действительно ли наместник и достопочтенный не знают, как так вышло, или кто-то из них все-таки понимал, что делал, и знал возможные последствия, а теперь, испугавшись, попытался отговориться от случившегося незнанием. Досточтимая уже побеседовала с князем и со всеми его людьми.
Асана да Сиалан выглядела уставшей и расстроенной всем случившимся, но ее городские события апреля и мая касались мало. Выдалась ранняя весна, и чудовища, донимавшие край, проснулись почти на три недели раньше привычных сроков, поэтому виконтесса заботилась о безопасности людей вместе со своей гвардией и местными жителями, объединенными в специальные отряды. Приговор, заставивший город кипеть ключом, создал Асане трудности в совершенно неожиданном месте. Сеть взаимопомощи, организованная мистрис Бауэр, предлагала услугу по установке минных заграждений, уничтожающих чудовищ на подходе к поселениям южных марок. А после ареста владелицы портала эту услугу было невозможно заказать, поскольку нельзя было оплатить, и у Охотников количество вызовов выросло в два раза или больше. Асана высказала это достопочтенному, но он только пообещал ей, что все как-нибудь и когда-нибудь будет улажено князем. Всю эту историю она рассказала и Хайшен, добавив, что "когда-нибудь" - это, конечно, хорошо, только ее люди хотят спать уже сегодня, а осенью будут еще и надеяться на овощи, молоко и яйца из тех самых хозяйств, в которые сейчас выезжают на вызовы. А чудовищам огороды не слишком важны, они и людей едят неплохо. Хотя коровы и свиньи, конечно, им интереснее, потому что они больше. И едва Хайшен отпустила виконтессу, та уехала куда-то в сторону Лебяжьего. Командир Охотников на протяжении всего времени разговора ждал ее в кордегардии.
Граф да Айгит был зол на достопочтенного. Даже по сухому тону Дейвина и краткости реплик это было совершенно понятно. Если кто-то и понимал обстоятельства в полной мере, то только он. По его словам, ему помогли в этом здешние товарищи по цеху, люди, обеспечивающие безопасность края. Взгляд графа на обстоятельства поэтому был не вполне привычен Хайшен: он смотрел отчасти глазами местных. С другой стороны, это позволяло тратить меньше времени на изучение настроений в крае, Дейвин принес их ей сам. Из того, что он сказал, получалось, что конфликт с жителями новой колонии уже тлел, когда рухнули порталы, но авария, которая стала причиной их обрушения, оказалась искрой, превратившей тление в пожар. И когда князь Димитри пришел, гнев и презрение местных оказались обращены к нему и его людям.
К началу июня Хайшен уже составила общее представление о проблемах наместника в крае и отнесла доклад магистру Академии, прибавив на словах, что вместо доклада могла бы уже представить вердикт заменить достопочтенного и обновить людей, представлявших в крае Академию, примерно на треть, а лучше на половину. Только межкультурные аспекты и помешали. Магистр выслушал ее, напомнил, что речь идет о семье да Шайни и в решениях требуется особая аккуратность и деликатность, учитывая судьбу внука Вейена, Унриаля. Хайшен приняла приказ и вернулась в край. Магистр не потребовал от нее придерживаться общей для Академии верности да Шайни и не предложил проект решения, в противном случае настоятельница вернулась бы в замок Белых Магнолий немедленно, и все дальнейшие обсуждения событий в крае с князем и рекомендации ему носили бы частный характер. Но утром второго июня по счету Озерного края она вернулась в край дознавателем для продолжения работы с расследованием, открытым по требованию князя Димитри.