Страница 180 из 252
- Впечатляющий труд, - нашел слова Айдиш.
Хайшен, спускаясь со стула на пол, очень церемонно ответила ему:
- Досточтимый брат, это даже не половина пути.
- В таком случае, - предложил князь, - оставьте все это здесь, потом доделаете, а теперь пора обедать.
После обеда Айдиш занял Полину какими-то школьными делами, Хайшен отправилась выяснять у медиков, когда маркиз да Шайни будет способен говорить хотя бы полчаса, не теряя сознания, а Дейвин ушел к Асане, готовить первую зимнюю Охоту.
Утром вторника, еще не выйдя из внутренних покоев, Димитри взял листы, собранные для него Идженом по всей переговорной, и просмотрел их. На бумаге раскрывали крылья бабочки, раковины показывали свои внутренние спирали, росли какие-то лишайники или кораллы, и прямо поверх этого всего четкой черной рябью плыли таблицы и бежали формулы, написанные рукой Полины. Кроме таблиц и формул, все остальное было цветное и пестро-узорное. И это совершенно не было похоже на нормальные расчеты мага.
- Иджен, передай Айдишу, что я хочу видеть мистрис Бауэр у себя после обеда.
- Да, мой князь.
Она пришла сразу, как только затих шум в школьном крыле. Иджен открыл ей дверь в кабинет. Димитри сидел за столом и пересматривал ее вчерашние листы очередной раз, потом поднял голову.
- Здравствуй. Ты можешь мне объяснить, что здесь изображено?
- Здравствуй. Могу, но это долго. Если отвечать на вопрос в этой формулировке, то... - она помолчала, завершая мысль, потом подытожила. - В общем, ответ занимает вторую и третью снизу полки левой средней секции шкафа в моей библиотеке на Димитрова. А тут примерно треть ответа. Кстати, в апреле, перед прыжком на Кэл-Алар, я не смогла кратко сформулировать именно это.
Димитри вздохнул и сложил листы. Вытащить ее на полный день для разговора... Проще уж уйти с этим на Острова. Там-то им не помешают. Но до окончания расследования это невозможно.
- Хорошо, давай тогда об этом и поговорим. Я знаю, что должен тебе компенсацию.
Полина, глядя ему прямо в глаза, выгнула бровь.
- Интересно вы как дружите, саалан.
- Как умеем, так и дружим, - улыбнулся князь. - Называть человека другом и одновременно устраивать ему финансовые потери больше пренебрежимых для него у нас называется предательством. Или деловой ненадежностью. Если это все-таки произошло, то принято отдавать деньгами сумму, равную всей сумме потерь, которую друг понес из-за твоей неосторожности. У нас с тобой сложный случай.
- Это уж точно, - кивнула Полина. - Для начала хотелось бы понять вот что. Дружбу ты мне предложил в августе, а ситуация, которую мы обсуждаем, началась в апреле. Так что к моменту, когда ты мне предлагал дружить, у меня все потери уже были свершившимся фактом.
- Но их тебе устроил я. И, - Димитри очень надеялся, что она не заметит паузы, - я не знаю, что ты обо мне думала, когда я прибыл в край, а у меня были планы на личное общение с тобой уже с весны девятнадцатого года.
Полина усмехнулась.
- Есть у нас один анекдот. "Гномы, куда это вы строем идете в полном вооружении?" - "К эльфам". - "И что они вам сделали?" - "Ничего не сделали, мы просто познакомиться идем". - "А чего в доспехах и с оружием?" - "Да они знакомиться не хотят..."
Про гномов и эльфов Димитри уже знал, что это такие сказочные народы. Майал и других ддайг жители Нового мира часто называли эльфами. Теперь он узнал, что между этими сказочными народами были напряженные отношения. Но кажется, Полина имела в виду что-то очень явное, и эти сказочные народы были тут ни при чем.
- Не хочешь ли ты сказать, что преследование оппозиции в сочетании с твоей историей может выглядеть как принуждение к сотрудничеству конкретных лидеров? - Живое доказательство этого тезиса, одно из двух, смотрело ему в глаза спокойно и серьезно. Димитри казалось, что на дне ее взгляда кипит ледяной прозрачный родник. - Впрочем, да. Я и сам вижу, что выглядит именно так. Что же, тем хуже для меня.
- Ты все еще намерен продолжать эту тему? - спросила она. - Может, хватит?
- Нет, не хватит, - упрямо и жестко выговорил князь. - Я сказал, что хочу полной ясности, и намерен получить полную ясность.
Полина слегка наклонила голову к плечу и посмотрела на него очень внимательно.
- Пресветлый князь, - сказала она, и Димитри от неожиданности слегка задержал вдох, - а ты ее унесешь, полную ясность-то? Ты живой человек, местами даже слишком живой, а полная ясность - штука острая, ею порезаться можно. Это, между прочим, больно.
Не будь ее слова сочувствием, они звучали бы как оскорбление. Он приподнял бровь.
- Интересно вы тут дружите...
- Как уж умеем, - она все-таки улыбнулась, пусть и одними глазами. - Если будет больно еще и тебе, кому от этого станет лучше?
- Мне же и станет, - пожал он плечами. - Мы оба взрослые детки, и, друг мой, я прошу тебя не прикрывать меня от последствий моих же собственных ошибок, когда я готов с ними встретиться. Давай говорить как взрослые люди: сумма потерь, ущерб и все остальное. Считать ты умеешь, иначе твое торговое дело не было бы предметом обсуждения, так давай же обсуждать.
Полина сделала еще одно движение бровью, но выглядело оно так, как если бы она пожала плечами:
- Сумма потерь и ущерб? Хорошо, если ты настаиваешь, давай посчитаем цену кейса. Кейс откроем, ладно уж, со дня ареста.
- А на деле когда он начался? - уточнил князь, занеся карандаш над листом бумаги.
- В марте девятнадцатого года, - без паузы ответила она.
- Тогда-то чем я тебе не угодил? - удивился Димитри. Но объяснений не последовало.
- Я у себя все написала. Сразу. В блоге Аугментины это есть. Предлагаю считать с момента ареста, поскольку предыдущее еще можно было как-то, пусть криво и косо, принять за диалог.
Ух ты. Она признала факт диалога, вот так подарок. "А ну-ка", - подумал он и сделал ход.
- И что, ты согласилась бы со мной дружить прямо в тот год, не назначь я публичные казни на Сенной?
- Не знаю, - она безразлично качнула головой. - В истории отсутствует сослагательное наклонение. Мы имеем дело только с тем, что реально произошло. Но кейс начинается с апреля этого года. С него и считаем.
Опять ушла от темы, вздохнул он про себя, да что же ты будешь делать.
- Хорошо. Я отложу этот вопрос. Пока отложу. Итак?
Она легко кивнула и начала отвечать.
- Первое слагаемое - это все время, потраченное на кейс. То есть с апреля по ноябрь. Пока по ноябрь. Оценивать надо среднюю себестоимость самообеспечения на всем протяжении этого времени: медицина, бытовые траты, дорожные расходы... Ты все эти мои траты взял на себя и как-то обеспечил, забрав меня в Приозерск, поэтому правильно будет считать разницу между себестоимостью жизни в моем обычном режиме и себестоимостью жизни, допустим, с момента ареста.
Димитри вспомнил ее книги, ее фарфоровые статуэтки, ожерелье из золотистого речного жемчуга, перенизанного с бледными медовыми гранатами, под зеркалом в ее спальне и кружевную шелковую пену на свернутой в рулон постели рядом с брошенным там же шелковым платьем яркого медного цвета. Потом представил стандартную комнату учителя в школьном крыле и вздохнул.
Полина наклонила голову к плечу:
- Можно проще. Цена рабочего часа специалиста множится на количество отработанных по кейсу часов. С апреля развлекательной программы у меня было только с августа попеть с ребятами в кабаке, это четыре часа в неделю, два на репетицию и два - это пятница в баре. Ну и наши с тобой еженедельные вечерние занятия, еще час. Все остальное время у меня занято не тем, что мне нравится, и не тем, что мне хочется. Это время надо считать как рабочее, понимаешь почему?