Страница 32 из 34
Поднялся, потянулся. Подбирая плащ с земли, удивленно воззрился на круг, который проступил из мха. Оказывается, мы устроились на ночлег на деревянном помосте круглой формы. Несмотря на то, что дерево было черным, но оказалось на удивление хорошо сохранившимся. Вся поверхность пестрела проступившими письменами. Нет, скорее знаками или рунами.
- Двуликий, - прошелестело где-то глубоко во мне.
- Ох ты, я же в обороте порву козу на тряпки, – скинул одежду, схватил плащ и рванул в лес. И откуда такая потребность свалилась на мою голову. Опасности не чувствую, даже козлы моего медведя не вытянули, а тут утренний лес и тишина. Это все от нервов, - только и успел подумать, как энергетическая волна догнала и толкнула в спину: - ДВУЛИКИЙ!!! И показалось, что лес вздрогнул, когда ребра затрещали, выпуская Кадьяка.
- Вкусно, - заревел он и ринулся в кусты.
Через час, позавтракав двумя зайцами, обобрав малинник и закусив нежными ростками папоротника, удовлетворенно возвращался к месту ночлега.
- Точно, это все нервы. И голод, - медведь внутри сладко рыкнул, устраиваясь посопеть после вкусного пиршества.
- Как скажешь, - уступил, заворачиваясь в брошенный в лесу плащ.
- Не уберег, - разнеслось со стороны стоянки. – И кто-то протяжно завыл или заголосил, - даже не разобрал сразу. Рванул в ту сторону, не понимая почему не чувствую опасности и что стряслось на этот раз. Неужели олененка сожрали?
Выскочил из леса и только успел затормозить перед наполовину вылезшей из земли башней. На ее вершине кто-то продолжал голосить. Лапа проявилась без усилий, - ничего себе, - пронеслось в голове, раньше такого не умел. Башня состояла из огромных черных валунов, двумя рывками выбросил себя наверх. И завис от вида скрючившегося Мынаша, который голосил над моей одеждой. Коза и олененок жались к бортику, который опоясывал помост, на котором мы заночевали.
Понимая, что действовать надо быстро, пока он не привлек ненужный интерес, шикнул, вложив в одно слово всю степень опасности.
- Тихо!
Наступившая тишина продемонстрировала правильность выбранной команды. Мынаш медленно повернулся, уставившись на меня своими огромными желтыми блюдцами.
- Живой, - почти на грани слышимости прошептал. – А был-то где?
- Купался, - сказать, что завтракал совесть не позволила. Ничего ведь ему не принес.
Мынаш с сомнением окинул мою фигуру, закутанную в плащ, задумчиво рассмотрел густую растительность на голых ногах, торчащих из-под плаща.
- Ага-ага, то-то я слышу, как ты медведем пахнешь, наверное, его шкурой вытирался? Полотенечко забыл?
Так с открытым ртом я и проводил успокоившегося адъютанта, исчезнувшего со словами, - завтрак организую.
- Неужели снова подрос, - мелькнула мысль, прежде чем ощутил, что башня еще на метр вылезла из земли и начала отращивать башенки с трех сторон бортика.
— Это куда ж нас ёкаи занесли, - размышлял, быстро одеваясь и обтираясь влажной тряпкой. Адъютант был прав, запах медведя не бил в нос, но присутствовал. Ухмыльнулся, наверное, для копытных еще то соседство, вон как вжались в камни. Отошел от них подальше, что б не нервировать.
Не давали покоя руны. В том, что это именно они, уже не сомневался. Взял копье, снял ножны, вгляделся в серебро на лезвии. Точно, вот эта, такая же как в центре помоста.
Дальнейшие размышления прервал адъютант, вывалившийся вместе с мангалом, на котором шкворчали свиные ребра, расточая умопомрачительный запах шашлыка и сумкой, из которой вытряс гору овощей, огромную буханку хлеба, головку сыра и бутылку, заткнутую кочаном.
У меня опять челюсть пошла вниз, какой хозяйственный добытчик мне достался.
Просто невероятное везение, - постучал о помост, чтоб не сглазить. И с благодарностью принял тарелку с мясо.
Сюрприз на сюрпризе. Ёкаи еду не умыкнул. Он заработал ее, сказал, что выложил камин для ресторации. Мол правильный камин – это целое искусство, а его род специалисты по печам, каминам и всему в чем горит огонь.
Было приятно, от заботы этого уже не маленького существа, от осознания, что он понял, что что-то может, а еще от того, как он голосил над моей одеждой.
- Сентиментальный стал, старею, наверное.
После завтрака Мынаш помялся, потом протянул мне руку.
- Давай быстро в Фурако и назад.
Забыв на секунду, что такое Фурако, пожал его пальцы и очутился в помывочной Изначального.
- Ого – да он за один раз перенес меня из точки, до которой мы добирались четверо суток.
- Быстро-быстро, - начал подгонять адъютант, - есть двадцать минут только.
Конечно, помыться в японской бане за двадцать минут то еще удовольствие. Но с другой стороны такого сервиса в лесу не найдешь. Вывалившись обратно на башню, с удовольствием отметил, что коза с олененком, даже не шелохнулись при нашем возвращении.
Оставался один нерешенный вопрос.
Взял копье Яри двумя руками, вышел на центр и опустил его лезвием в щель – подобие скважины под ключ.