Страница 87 из 119
Глава 40
— …и она, хочешь — верь, хочешь — нет, поставила вопрос ребром. Или в моей жизни будет она и наши с ней дети, или мой ребёнок от первого брака, ты.
Сказав это, отец замолчал, наблюдая, очевидно, за моей реакцией, которой, впрочем, не последовало.
— Я вполне могу понять, если ты подумаешь, что, мол, твой отец — тряпка, раз не… — продолжил он.
— Тряпка? — шёпотом перебил его я, отрывая взгляд от земли. — Нет, не тряпка, это по-другому называется… Для любого нормального человека, его ребёнок — самое ценное, что есть на свете! А вы…вы же, едва заслышав о том, что вашей новой пассии я мешаю жить, сказали нечто вроде: «ну и ладно, тогда к чёрту её, Злату эту», а после, легко и с радостью на многие годы забыли о моём существовании. Но, раз уж пошла такая пьянка, почему бы тогда и вам заодно не потребовать от новой жены отправить её собственных детей, двое же старших не ваши, к их отцу или там к бабушке с дедушкой, и запретить общаться с ними? Уверена, она бы с радостью согласилась на это, ну чтобы всё было по-честному! Или же вы, отец, хотите сказать, что искренне любите тех детей?
— Ты издеваешься? Да попробовал бы я только заикнуться о чём-то подобном и наши отношения в тот же миг прекратились! Для женщины её дети — святое! А я её люблю, Злат, больше жизни своей люблю! И да, детей её тоже люблю! Правду же говорят, что полюбишь женщину — полюбишь и её детей. А ты, Злат…не отрекись я от тебя много лет назад, и уверен, она бы ушла… А на тот момент она уже, между прочим, носила под сердцем наше дитя…
— Я сейчас разрыдаюсь от умиления! «Она уже носила под сердцем наше дитя…». — издевательским тоном процитировал я, ощущая всамделишное омерзение от общения с этим чмом. — Ушла бы она, ага! Уже с тремя детьми ушла, отбив вас у моей мамы… Вы и сами-то во всю эту хе…чушь верите?
— Не ёрничай! — он повысил на меня голос. — Она очень сильная духом женщина! И ты понятия не имеешь, перед каким ужасным выбором я оказался в тот момент, даже врагу подобного не пожелаю! Пойми меня, Злат, как твой отец я, безусловно, любил тебя, честное слово! Но, когда мужчина, особенно молодой мужчина, по-настоящему влюбляется в женщину — это затмевает для него всё, даже его любовь к собственным детям от прошлой женщины. Кроме неё я в то время не видел вокруг себя абсолютно ничего, да и не желал ничего видеть, если уж говорить честно… И свою вторую, ещё не родившуюся дочку, я уже очень полюбил… Каюсь перед тобой, Злат, ибо уже тогда я любил её гораздо сильнее, чем тебя. Чего уж говорить про теперь, когда мы являемся фактически чужими друг для друга людьми…?
— Не повышайте на меня голос!
— Извини, Злат, это всё нервы… Так вот, мне пришлось делать самый сложный выбор в своей жизни, и хороших вариантов у меня, поверь, тогда не было. Это сейчас…если бы всё происходило сейчас, то я, возможно, нашёл бы более приемлемый для всех нас выход из сложившейся ситуации, но не тогда, Злат. Не тогда… Мне пришлось выбирать между тем, чтобы оставить без отца только тебя, совсем ещё маленькую девочку или же сделать несчастными абсолютно всех вокруг себя, включая и тебя саму… Понимаешь? Погоди, Злат! Я прекрасно знаю твою маму…не хочу говорить о ней ничего дурного, особенно тебе, да и не имею такого права, после всего того, что сделал, но, знаешь, она «белая и пушистая» ровно до того самого мгновения, пока не начинаешь гладить её, что называется, «против шерсти»… И расставаясь с ней, я тогда, да и сейчас тоже, был более чем уверен, что Ира костьми ляжет, но не позволит нам с тобой по-человечески общаться, всячески настраивая тебя против меня. А раз так…
— Ну всё, с меня хватит этой ахинеи. — перебил отца я, вставая с лавочки. — Я, я, я…! Вы только и делаете, что о себе несчастном говорите! Было сложно? Возможно, но, во-первых, никто, насколько я знаю, не заставлял вас разводиться и мчаться строить новую и прекрасную семью, а вся эта чушь про «люблю не могу» — в пользу бедных, в конце концов, люди могут влюбляться хоть по десять раз на дню. Ну а, во-вторых, на свете немало парней, которые, закончив старые отношения, начинают новые, не бросая при этом собственных детей на произвол судьбы, как, например, это сделали вы! А что касается вашей нынешней жены, того, что я ей, видите ли, поперёк горла встала…вы уж, извините, но начиная с вами какие-то романтические отношения, она точно знала, что, во-первых, вы женаты, а во-вторых, у вас есть ребёнок…или быть может, вы врали ей? Она хотела того, чтобы я стала вашей бывшей дочерью, и вы запросто «подмахнули» в этом её желании. За то, как она бьётся за благополучное будущее собственных детей, её можно только уважать, берите с неё пример…
Не желая более тратить своё время (и нервы!) на этот бессмысленный организм, я направился было прочь, нужно было пройтись и немного успокоиться.
— Погоди, не уходи…! — поймав мою руку, попросил так называемый отец. — Дай мне, пожалуйста, ещё несколько минуток, объясниться до конца, чтобы в дальнейшем между нами не оставалось недопонимания.
— Злат… — продолжил он, отпуская мою руку, ибо я начал вырываться. — Кем бы там ты меня ни считала, но я всё-таки думал о тебе, честное слово! Поразмысли, пожалуйста, над тем, какой была бы твоя жизнь, если бы мы с тобой продолжили отношения «отца и дочери». С одной стороны, «пилящая» и выносящая мозг мать, а с другой, открыто ненавидящая тебя Света, моя жена. Думаешь, сладко бы тебе жилось в такой обстановке? И несмотря на то, что да, чёрт возьми, признаю, я далеко не самый лучший отец, для тебя, по крайней мере, но и не худший тоже! Ведь самое главное, я никак не мешаю тебе жить! Я тогда рассчитывал, да и сейчас всё ещё надеюсь, что у тебя появится новый папа, который станет тебя любить, как родную дочку, и ты быстро забудешь обо мне…
Новый, бляха-муха, папа! Что вообще творится в голове у этого гибрида человека и гондона?