Страница 67 из 73
Удивительно, но люди в лагерь продолжали прибывать. Правда, среди них не было жрецов и магов. В основном, это были простые селяне, бегущие от войны и ищущие место, где можно укрыться, чтобы спасти своих детей. Слухи по княжеству ползут быстро, и самые решительные предпочли, бросив все, укрыться в мире Оорсаны. Тем более, рассказы о присутствии зверей в центральной части княжества были правдивы.
Настоятель набрал из прибывших группу послушников и проводил с ними занятия. Учил молитвам, рассказывал о богине. К сожалению, еще и на них у меня времени просто не хватало. Ребят моих тоже не было, но, к счастью, в этом вопросе меня смогла отлично заменить Нокс. Повязка старшего жреца заставляла послушников относиться к ней с уважением. Именно к Нокс перекочевали от меня лавры самого молодого старшего жреца. Первое время она постоянно держалась рядом с настоятелем, и мне казалось, что она избегает моего общества. Однако потом все изменилось, и вечера она стала проводить в нашей компании. Нокс быстро нашла общий язык с Семи и, сидя по вечерам у костра, они часто что-то обсуждали вдвоем.
Мы собирались утром выступить к храму небольшим отрядом — потревожить зверей. Заодно и отработать все, чему научились за это время, в боевых условиях. Десяток жрецов, я, Никос и Борт с тремя солдатами.
Перед сном к нам заглянул Виктор. Я сидел в компании Борта и сержанта у костра, размышляя о завтрашнем походе.
— Чего такой недовольный? — поинтересовался жрец.
— Как-то все у нас глупо, похоже на какую-то самодеятельность, — я решил поделиться с ним своими мыслями.
— Самодеятельность? Смешное слово. Но не пойму, о чем ты.
— Ну, вот смотри, — повернулся я к нему, собираясь с мыслями, — возьмем наш изначальный план: прийти в этот мир с небольшим отрядом, пробиться в храм и пробудить его. Это же, по сути, бред!
— Почему? Борт же отправил отряд за двести километров уничтожить портал — и у него все получилось. Небольшой отряд труднее заметить, да и не были готовы звери к этому. Думаю, все бы получилось, — он замолчал, ожидая моего ответа.
— Семи, он прав. Мы тут три года выживали. Двадцать магов могли бы пройти к храму. Другое дело, что звери оказались умнее, и как-то сообразили, что готовится. Да и трудно не понять, когда появляются жрецы и куча народа, разбивают здоровый лагерь — и все это невдалеке от храма, — вступил в разговор Борт.
— Ладно, согласен, возможность сделать все по-тихому мы упустили. Но дальше что? Вот придут маги. Не знаю, сколько. Может быть, десять человек, может быть, пятьдесят, — и мы толпой пойдем к храму. Время у нас будет ограничено, думаю, основная часть этих магов вряд ли сможет продержаться здесь больше десяти часов. У нас — ни плана боя, ни нормального взаимодействия. Кто поведет это войско? Да и можно ли назвать это войском? — обратился я к Борту, — ты же военный, ты должен понимать, что я имею в виду.
— Понимаю, но мне кажется, что ты раньше времени переживаешь. Завтра отработаем взаимодействие. Жрецы посмотрят, на что мы способны, мы посмотрим, на что они годятся. Жалко, маги ушли — было бы полезно узнать, что у них есть в арсенале.
— Они не сильно отличаются от жрецов, — ответил Виктор, — настоятель, кстати, очень опытный воин. Он много раз принимал участие в сражениях.
— Тогда я предлагаю созвать военный совет. Если сегодня все пройдет успешно, вечером надо будет собраться и обсудить предстоящий бой. Думаю, на совете должны присутствовать Борт, сержант, настоятель. Хорошо бы еще кого-нибудь из магов. Но не знаю, кто придет нам на помощь, и придет ли… — сказал я.
— Думаю, ты прав, — согласился со мной Виктор, — так и поступим. В любом случае, мы бы вряд ли пошли в бой неорганизованной толпой.
— Хватит киснуть, — Борт хлопнул меня по плечу, — на войне всегда так. Можно разработать кучу планов и подготовиться к любой неприятности, а в итоге, — командир развел руками, — всего не предугадаешь. Надо быть просто готовым действовать быстро и по обстановке, — он задумчиво посмотрел на догорающий костер, — у моих-то ребят опыт есть, а вот у жрецов с этим плохо, хотя, вроде, все служили. Я поспрашивал их — в боях принимали участие единицы. В любом случае, у нас нет другого войска, так что будем сражаться, имея то, что имеем!
К плато, на котором был расположен храм, мы подошли где-то к девяти часам утра. Встали на невысоком пригорке, посмотрели в сторону храма.
— Зверей, вроде, не прибавилось. Это хорошо, — заметил Виктор.
— Но их все равно слишком много, — мрачно ответил я, — как будем привлекать их внимание?
— Предлагаю просто помолиться. Уверен — они почувствуют жреческую магию.
Часть отряда начала молиться, а я внимательно наблюдал за зверями. Вот, что-то почувствовав, они встрепенулись и стали поглядывать в нашу сторону. Когда молитва уже заканчивалась, часть зверей, не выдержав, понеслась к нашему отряду, постепенно набирая скорость.
Расстояние было немаленьким, и времени вполне хватало, чтобы создать щит и перегруппироваться. Мы встали одной большой группой. В центре — жрецы, по краям — солдаты. Вскоре мне хорошо удалось рассмотреть зверей, готовящихся нас атаковать. Богиня была права — здесь были, в основном, детеныши. Правда, нам и этого могло хватить. Каждый из них был выше и тяжелее любого из нас. Их было около пятидесяти. За ними, грозно рыча, бежала пара явно взрослых белых медведей.
— Подпустите их поближе, — произнес Борт, сжимая в руках здоровенную винтовку.
Когда зверям оставалось до нас примерно пятьдесят метров, Виктор крикнул:
— Щиты! — мы мгновенно создали щиты, — а теперь — огонь!
В зверей полетели огненные шары, застрекотали автоматы. Винтовка Борта стреляла редко, но метко. Бабах! — и рысь валится на землю.
Все происходило разом, и как-то очень быстро. Я никак не успевал собраться. Эти пятьдесят метров звери пробежали практически за секунды. Мы стояли, собравшись в небольшой круг. Каждые пять метров двое жрецов держали щит. Звери бились в них — и не могли пробить. Раз за разом они падали на землю и катились по ней, потом вставали на лапы и снова бросались в атаку. Щиты мы держали на расстоянии примерно десяти метров, и я отчетливо видел ярость в глазах нападающих. Их злобный оскал бросал меня в дрожь, но, несмотря на это, я продолжал держать щит. Никос уверено применял магию. Глядя на него, другие жрецы успокоились и стали выцеливать атакующих. Удивительно, но мы справлялись со зверями. Даже файерболы наносили им урон. Особенно, когда в одного зверя запускали огненные шары сразу пять жрецов. Борт руководил нашим отрядом, периодически бахая из своей винтовки.
— Пускаете файерболы, они сбивают его магическую защиту, затем я стреляю, и вы сразу атакуете, все вместе, пока он не пришел в себя, — скомандовал Борт, указывая на одного из белых медведей, сопровождавших отряд молодежи. Полетели файерболы, раздались выстрелы — и медведь завалился на бок. Последний выстрел был самым удачным: он выбил зверю глаз, и тот завыл, оглашая округу ревом боли и ярости. С трудом поднявшись, он повернул голову в нашу сторону — и в этот момент жрецы дружно выстрелили в него. Их объединенный удар был страшен: медведь скрылся за стеной огня.
— Прекратить огонь, — скомандовал Борт. Все остановились, только мы продолжали держать щиты. Медведь лежал у наших ног мертвой тушей. Его шерсть была опалена во многих местах. Жрецы потрудились на славу.
Это был переломный момент. Возможно, мы сумели завалить вожака, потому что звери побежали, подгоняемые вторым, оставшимся в живых, медведем, обратно в сторону храма.
На поле боя осталось чуть больше двух десятков трупов нападающих. У нас потерь не было — они так и не смогли пробиться сквозь наши щиты. При этом я даже не ощущал особой усталости. Энергии было еще много.
— Уходим, — сказал Виктор, глядя вслед отступающему отряду.
— Поторопимся, а то вдруг они решат напасть на нас еще раз, — согласился с ним Борт.
Мы спустились с холма и отправились в сторону лагеря, то и дело оглядываясь. Но нас никто не преследовал.