Страница 52 из 191
Глава пятая, в которой у героя случается очень неприятный разговор
Лагерь «бродяг» располагался в дальней от «цивилизованного» посёлка части острова Двух Мастеров. Три десятка потрёпанных палаток хаотично раскинулись на зажатом между двумя скалами галичном пляже и давно уже стали чем-то вроде язвы на теле владений Власа Радуги и Парка Счастливчика. Грязь, антисанитария, перебивающий даже вонь выгребных ям запах горелого мяса и… люди. Собранные в одном месте люди, которых язык не поворачивался назвать иначе, чем диким сбродом и отъявленными головорезами.
Но что самое неприятное, именно с этими славными господами и приходилось теперь соседствовать Малку.
— Безумный Жрец, Безумный Жрец идёт… — принялись расходиться во все стороны глухие шепотки, пока он петлял между палатками.
И Малк по уже сложившейся за последние дни привычке досадливо поморщился. Ну какого Йорроха, а?! Что ещё за Жрец, да к тому же ещё и Безумный?!! Малк он, Малк! На фоне нового прозвища даже Эттин уже не казалось таким уж неприятным. По крайней мере двухголовых людоедов-эттинов хоть и считали туповатыми, но в здравом уме им точно не отказывали. А тут мало того, что в служители богов записали — с чем Малк в принципе не мог согласиться, — так ещё и сумасшедшим обозвали.
Вот уж действительно прославился, так прославился!
Тут же мелко завибрировал от смеха господина Тияза — как теперь было всегда, когда рядом кто-нибудь вспоминал проклятую кличку, — болтающийся на поясе череп, и это ещё больше испортило Малку настроение. Мало ему того, что из стройного молодого мага своих мечтаний он превратился в звероватого на вид громилу, так теперь ещё славу кровожадного безумца обрёл. И ладно бы только на острове Двух Мастеров — чего там болтают и кого как называют местные наёмники не так уж и важно, пережить можно, — но что если сплетни разойдутся дальше? Как тогда быть? Эксцентричные прозвища подходят древним Архимагам и Старшим Магистрам — которых и так монстрами кличут, — но точно не начинающим магическую карьеру Ученикам.
А всё эта история с тотемом и пилюлями, в которую он вляпался, точно в коровью лепёшку!
И ведь поначалу всё шло как задумывалось. Построил малый алтарь, принёс в жертву Кетоту запертую в резном столбе демоническую сущность, попутно очистил окрестности от накопившейся Скверны… Какие тут могут быть сюрпризы? Но нет, зеленошкурые таки смогли его удивить. На проклятое капище оказалась завязана извращённая алхимия демонопоклонников, и материалы, потребные для «созревания» следующей партии лекарств, уже какое-то время «томились» под гнётом Силы покровителя племени. И вот в этот отлаженный процесс влез со своим ритуалом Малк…
Вообще, если верить господину Тиязу, «производство» пилюль Укрепления Крови, которое приписывалось зеленошкурым, выглядело достаточно просто. Сначала следовало собрать квинтэссенцию крови жертв, затем поместить её под давление тотема и запустить цепочку нужных преобразований, переодически внося необходимые коррективы с помощью камлания. Ну а в финале — на этапе формирования собственно болюсов — вновь принести жертву.
Обычно если данный процесс прерывался в начале или в середине, то собранные Сила и сущность принимали форму Кровавых Бурдюков: тупых, малоподвижных и почти не опасных человекоподобных болванчиков. Однако противники Малка отличались гораздо более заметной прытью, а это означало, что и противостояли ему несколько более сложные создания. Очевидно сотворённые не только из крови, но и из подвергнутых демонической коррозии осколков Духа жертв. То есть дрался он уже не с обычными Бурдюками, но с полноценными Кровавыми Куклами. А те в свою очередь служили заготовками для препаратов посерьёзней. Череп назвал их пилюлями Основания и с его слов выходило, что после приёма последних вероятность прорыва в Младшие Магистры для страдающих от отклонений в практике Бакалавров возрастала до пятидесяти процентов.
И это требовало к себе особого отношения. Как со стороны тех, кто громил племя зеленошкурых и видимо рассчитывал на другую добычу, так и со стороны Малка, который по ходу битвы буквально искупался в крови Кукол.
— То есть вся та дрянь, что попала мне на кожу… — несколько испуганно спросил он у господина Тияза, когда тот объяснил ему различие между Куклами и Бурдюками.
А перед глазами у него уже предстала картина, где к отравлению Жизнью добавляется ещё и мутация от пилюль-недоделок.
— Да, это всё заготовки под весьма сильнодействующие препараты, — перебил его Череп, — и потенциальное сокровище.
Тут Мастер выдержал театральную паузу и с издёвкой добавил:
— Но можешь так не напрягаться. На тебе это не скажется. Пилюли Основания предназначены только для приёма внутрь. Ни растирания, ни, как в твоём случае, «купания» эффекта не имеют.
— Это точно? — на всякий случай уточнил Малк, чем вызвал презрительное фырканье учителя.
— Ну а сам-то как думаешь? Ты — Ученик, а эти таблетки — для достигших пика развития Бакалавров. И уж поверь, даже среди них далеко не все рискнут их употреблять без предварительной подготовки. Слишком велик всплеск Силы, не всякое тело выдержит! Ну а раз ты до сих пор жив, то… вопрос о посторонних эффектах можно считать закрытым.
Объяснение Малка полностью удовлетворило, и данную тему он больше не поднимал. Однако странное разночтение между тем как называл добытые пилюли Глорка и словами господина Тияза запомнил…
За размышлениями Малк сам не заметил, как закончил петлять по лагерю и добрался до самой дальней, прячущейся за отдельно стоящей скалой, палатки. Откинул полог и нырнул внутрь, сходу кинув вещи в дальний угол — наплевательское отношение местных к частной собственности вынуждало на каждую прогулку брать с собой оба саквояжа, — отправил туда же марионетку, после чего принялся раскатывать одеяло. Особой мягкости оно, правда, не добавляло, но всё лучше, чем лежать на гальке.