Страница 94 из 160
– Бр-р! Уж только не меня .
– Что ж, и Лот мог ошибаться. Но именно это он обещал – своих девственных дочерей, юных, хрупких и напуганных, – настаивая, чтобы шайка громил изнасиловала их, лишь бы его самого оставили в покое! – Джубал выругался. – Библия величает этого подонка праведником .
Джил медленно проговорила:
– Я не думаю, чтобы именно так нам объясняли это в воскресной школе.
– Черт побери, взгляни сама! Это не единственный удар для тех, кто читает Библию. Возьмем Елисея. Елисей был таким святым, что одно прикосновение к его костям возвращало мертвецов к жизни. Он был таким же плешивым старым прощелыгой, как и я. И вот однажды дети принялись смеяться над его лысиной, точно так же, как порой делаете и вы, девушки. Поэтому бог послал медведей, разодравших сорок два ребенка на кровавые куски. Вот что говорит нам вторая глава Книги Царств.
– Босс, я никогда не смеялась над вашей лысиной.
– А кто послал от моего имени запрос этому, шарлатану-парикмахеру? Кто бы это ни была, бог-то это знает, и она должна теперь беречься медведей. Библия переполнена подобными вещами. Преступления, выворачивающие душу наизнанку, защищаются божественным повелением или божественным дозволением… добавь сюда же отсутствие здравого, смысла и объяснимых законов общественного поведения. И если бы одна только Библия. Попробуй найди хотя бы кусочек чистой земли среди порнографического хлама, который сходит за священные писания индусов. Возьми дюжину других религий. Но я не осуждаю их; я вполне допускаю, что одна из этих мифологий и есть истинное слово Божие… что Бог и впрямь параноик, разорвавший на куски сорок два ребенка лишь за то, что они осмеяли проповедника. С моей точки зрения Новое Откровение Фостера – всего лишь сладенькая конфетка. Патрон епископа Дигби – добрый дядюшка. Он хочет, чтобы люди были счастливы, счастливы на Земле и получили вечное блаженство на небесах. Он не требует, чтобы ты истязала плоть. Нет-нет! Это очень экономная упаковка. Любишь выпивку, азартную игру, пляски и женщин – приходи в церковь и занимайся этим под божественным покровительством. Занимайся этим с чистой совестью. Получай от этого удовольствие. Живи этим! Будь счастлив! – Джубал попытался изобразить на лице счастье. – Конечно, есть и обязанности; бог епископа Дигби ожидает признания. Каждый, кто глуп настолько, что отказывается быть счастливым в его понимании, является грешником и заслуживает того, что с ним случается. Но это правило – общее для всех богов. Не вини Фостера и Дигби. Их танцевальная подмазка со всех сторон ортодоксальна.
– Вот вы и обращены наполовину.
– Ну уж нет! Мне не нравятся змеиные танцы, я недолюбливаю толчею и не позволю всякой дряни указывать, где мне проводить воскресенья. Я просто протестую против твоих слов о том, что они все делают не так. Как литература Новое Откровение – куча серых мыслишек… Да так и должно быть. Свою Библию они составили, передрав другие книги. Что же до внутренней логики, хотя мирские правила и не распространяются на священные писания, но Новое Откровение вообще выходит за всяческие рамки, временами яростно кусая собственный хвост. Попробуй сопоставить Ветхий завет с Новым или буддистское учение с его апокрифами. Как мораль фостеризм представляет собой фрейдистскую этику, подслащенную для тех, кто не способен воспринимать психологию впрямую, хотя я сомневаюсь, чтобы старый развратник, написавший Библию – прости, «вдохновленный написать» – знал об этом: он не был ученым. Но он чувствовал время, использовал дух времени. Страх, комплекс вины, утрата веры – разве мог он такое пропустить ? Ладно, кончай разговор, я вздремну.
– Сами же и болтали больше всех.
– Ну, женщины всегда провоцировали меня на разговоры.
Прибыв домой, они обнаружили, что Кэкстон и Махмуд уже давным-давно ждут их. Бен расстроился, не застав Джил, однако компания Мириам, Энн и Доркас довольно быстро подняла ему настроение. Махмуд всегда заявлялся под предлогом встречи с Майком или доктором Харшоу; однако он тоже не выказывал огорчения, если в его распоряжении оказывались лишь еда, выпивка и сад Джубала. Мириам как раз царапала его спину, в то время как Доркас вцепилась в волосы. Джубал взглянул на него.
– Не вставай.
– Если бы я мог! Она же сидит на мне. Привет, Майк!
– Привет, мой брат Стинки доктор Махмуд, – Майк торжественно поприветствовал Бена и попросил у всех извинения:
– Иди, иди, сынок, – ответил ему Джубал.
Энн спросила:
– Майк, ты перекусишь?
– Энн, я не голоден. Благодарю тебя, – церемонно ответил он, повернулся и вошел в дом.
Махмуд извернулся, чуть не сбросив Мириам.
– Джубал! Что такое с нашим сыном?
– Да, – поддержал Бен, – он выглядит больным.
– Оставьте его. Чрезмерная доза религии, – Джубал коротко пересказал утренние события.
Махмуд нахмурился.
– Стоило ли оставлять его с Дигби? Мне кажется, что это – прости меня, мой брат, – неумно.
– Стинки, он должен сам преодолевать подобные трудности. Ты вколотил в него теологию – он говорил мне. Можешь ты назвать хотя бы одну причину, по которой Дигби должен, упускать свой шанс? Ответь как ученый, а не как мусульманин.
– Я не могу отвечать не как мусульманин, – кротко возразил доктор Махмуд.
– Извини. Я принимаю эту неизбежность, хотя и не согласен с ней.
– Джубал, я использовал слово «мусульманин» в его точном смысле, а не в том узком, который Мариам вкладывает в слово «магометанин».
– Как я и буду тебя называть, пока не научишься произносить «Мириам»! Перестань дергаться.
– Да, Мариам. Ох ! Для чего женщине быть такой сильной? Джубал, как ученый я нахожу Майкла сущим кладом. Как мусульманин я нахожу в нем готовность подчиниться воле Божьей… и это наполняет меня радостью за него, хотя тут есть еще трудности, и он так и не грокнул еще, что означает английское слово «God» <Бог> . – Он пожал плечами. – Как впрочем, и арабское «Аллах». Но как человек – и раб Господень – я люблю этого парня, нашего приемного сына и водного брата, и не позволю ему подпадать под дурное влияние. Даже помимо его вероучения этот Дигби производит весьма дурное впечатление. А ты что думаешь?