Страница 30 из 160
Доркас свернулась калачиком в кресле, она занималась вышиванием и кивнула Джил так, словно та была членом их семьи, потом вернулась к любимому занятию. Харшоу что-то смешивал в большом запотевшем кувшине.
– Выпьешь? – спросил он.
– Да, спасибо.
Он до краев наполнил высокие стаканы для коктейля и протянул один из них ей.
– Что это? – поинтересовалась она.
– Мой собственный рецепт. Одна треть водки, одна треть соляной кислоты, одна треть воды из радиатора… две щепотки соли и маленький жучок.
– Выпей лучше хайбол <Рецепт хайбола более прозаичен. Это виски с содовой и льдом (прим.пер.)> , – посоветовала Доркас.
– Занимайся своим делом, – отрезал Харшоу. – Соляная кислота способствует пищеварению, а жучок дает белок и витамины. – Он поднял стакан и торжественно произнес: – За благородных людей. Чертовски мало нас осталось.
Джил отпила сперва чуть-чуть, потом побольше. Что бы ни входило в состав этого коктейля, это было самое то. Джил почувствовала, как от желудка по всему телу разливается приятное тепло. Она выпила полстакана и позволила Харшоу восполнить убыль.
– Видели своего больного? – спросил он.
– Нет, сэр. А где он?
– Я осмотрел его несколько минут назад. Спит, как ребенок. Пожалуй, я переименую его в Лазаря. Он не захочет спуститься пообедать? Джил задумалась.
– Доктор, я не знаю.
– Ладно, если он проснется, я об этом тут же узнаю. Он может присоединиться к нам, или же ему подадут обед в постель. Это у нас Зал Свободы, дорогая. Каждый делает то, что ему вздумается… а если он делает то, что не нравится мне, я вышвыриваю его ко всем чертям. Кстати, я не люблю, когда меня называют «доктор».
– Сэр…
– О, я не обидчив. Но когда начали присуждать докторские степени за сравнение народных танцев или за передовые методы ужения на муху, я оказался слишком гордым, чтобы пользоваться этим титулом. Я не имею привычки лить воду в виски и поэтому ничуть не горжусь степенями, которые дают за умение лить воду. Зови меня просто Джубал.
– Но в медицине степень дают не за умение лить воду.
– Не за горами время, когда докторов будут называть как-нибудь иначе, чтобы не путать с разными там специалистами в области спортивных игр. Девочка, что у тебя за интерес к этому парню?
– А? Я же говорила вам, док… Джубал.
– Ты рассказала мне, что случилось, но не рассказца, почему. Джил, я видел, как ты говорила с ним. Ты что, влюблена в него?
Джил покраснела.
– Вот еще!
– Вовсе нет. Ты девушка, он парень – превосходное сочетание.
– Но… Нет, Джубал, это не то. Я… ну, он был словно заключенный, и я думала… то есть, Бен думал, что он в опасности. Мы просто хотели, чтобы не ущемлялись его права.
– М-м… дорогая, все же я подозреваю, что интерес твой не совсем бескорыстен. Железы у тебя, как я посмотрю, работают нормально, так что либо Бен, либо этот бедняга с Марса. Ты как-нибудь на досуге поразмысли о своих мотивах, а потом реши, как поступать дальше. Как бы то ни было, чего ты хочешь от меня ?
На такой общий вопрос было трудно ответить. С того мгновения, как она перешла свой Рубикон, Джил не думала ни о чем, кроме бегства. У нее просто не было никаких планов.
– Я не знаю.
– Вижу, что не знаешь. Исходя из предположения, что ты не хочешь потерять работу, я взял на себя смелость отправить из Монреаля письмо на имя вашего шефа. Ты, мол, просишь отпуск по причине болезни близкой родственницы. О'кей?
Джил вдруг полегчало. Она старалась не думать о собственном благополучии, но все равно где-то в глубине души тяжкой глыбой лежал вопрос о работе.
– Ox, спасибо, Джубал! – и добавила: – Я не прогуляла сегодняшний день, я отпросилась вчера.
– Хорошо. Что ты намерена делать дальше?
– У меня не было времени подумать. Ну, я свяжусь с банком и возьму немного денег… – она умолкла, стараясь припомнить состояние своего счета. Он никогда не был особенно велик, и иногда она о нем забывала.
– И сюда сразу заявятся копы, – перебил Джубал. – Не лучше ли остаться здесь, пока все не уляжется?
– Джубал, я не хочу причинять вам неудобства.
– Ты уже причинила. И не переживай, детка: здесь всегда кто-нибудь толчется. Никто не беспокоит меня против моей воли, так что успокойся. Теперь о твоем больном: ты говорила, будто вы хотите, чтобы он получил свои права. Я должен чем-то помочь?
– Ну… Бен говорил… Бен думал, что вы могли бы…
– Бен ничего мне не говорил. Меня мало интересуют так называемые «права» этого юноши. Его претензии на Марс – пустая адвокатская болтовня. Я сам юрист и не испытываю к ним ни малейшего уважения. Что до богатств, якобы ему принадлежащих, тут все зависит от решения совершенно посторонних людей и от наших странных племенных обычаев. Он может не получить ничего. Ему же будет лучше, если его обведут вокруг пальца… и я даже не взгляну в газету, чтобы узнать, чем все это закончилось. Если Бен ожидал, что я буду бороться за «права» Смита, ты постучалась не в ту дверь.
– О, – Джил ощутила пустоту и обреченность. – Я, пожалуй, подготовлю его к перелету.
– Не надо!.. Если только вам здесь не надоело.
– Вы же сами сказали…
– Я сказал, что не интересуюсь всеми этими фикциями. Но гость под моей крышей – другое дело. Он может оставаться здесь, пока хочет. Я просто хотел прояснить, что не собираюсь связываться с политиками только ради того, чтобы удовлетворить романтические устремления – твои или Бена Кэкстона. Дорогая моя, некогда я думал, что служу человечеству… и эта мысль была мне приятна. Потом я обнаружил, что человечество не нуждается в моих услугах, напротив, оно негодует в ответ на любую попытку служить ему. Поэтому с той поры я делаю только то, что приятно Джубалу Харшоу. – Он отвернулся в сторону. – Время ужинать, не так ли, Доркас? Кто-нибудь что-нибудь делает?
– Мириам, – она отложила вышивание и поднялась.
– Никогда не мог понять, как эти девчонки делают свою работу.
– Босс, откуда тебе это знать? Ты же никогда ничего не делаешь… – Доркас ткнула его пальцем в живот. – Зато никогда не пропускаешь ужин.
Прозвучал гонг, и они отправились в столовую. Если готовила Мириам, следовало ждать каких-нибудь модных полуфабрикатов. Она сидела во главе стола и была холодна и прекрасна. Кроме трех секретарш, за столом был человек чуть постарше Ларри по имени Дюк, который отнесся к Джил так, словно она всю жизнь прожила здесь. Прислуживали неандроидные механизмы, ими управляла Мириам со своего конца стола. Пища была превосходной и, насколько могла судить Джил, не синтетической.