Обреченные

Сначала она ударилась головой, затем вылетела в лобовое стекло, которое уже было разбито. Я остался на месте и кричал ее имя. Когда я справился с ремнем и выскочил из машины, внезапная боль в ребрах тут же свалила меня на землю.

Кейли лежала ничком на разбитом стекле. Я полз к ней, стараясь не думать о самом худшем. Руки коснулись ее тела, и они тут же стали мокрыми от крови. Я осмотрел ее лицо, руки и ноги, но не мог понять, откуда кровь.

Вокруг нас уже собиралась толпа людей. Машины останавливались и через несколько секунд, послышался вой сирены. Я в панике прижимал Кейли к себе. Я не защитил ее. Она была даже не пристегнута, а ведь она еще ребенок.

Мой маленький светловолосый чертенок.

Меня оторвали от нее и уложили ее на носилки. О чем-то спрашивали, но я не слышал, не сводя с нее глаз. Меня запихнули следом. На Кейли надели кислородную маску, а меня стали осматривать.

— У вас сломано ребро, — сказал кто-то.

— Что с ней? — Я даже не слышал своего голоса, когда спросил.

— Все будет в порядке, вам нужно отдохнуть.

В больнице я назвал наши имена. Скоро приедут все. И как мне смотреть им в глаза?

Я хотел идти за Кейли, но меня не пустили. Игнорируя мои проклятья, меня отвели в другую палату и воткнули шприц. После чего я отключился.

***

Открыв глаза, я увидел Лукаса. Он сидел рядом с больничной кроватью, в которой я каким-то образом оказался.

— Картер. — Голос Лукаса дрожал. Я никогда его таким не видел: осунувшимся и разбитым. — Братишка, как ты?

— Прости меня, Лукас, — сказал я. — Я не должен был позволять ей сесть за руль.

— Эй, успокойся. Все хорошо, Картер.

— Как она?

Лукас опустил голову и скрестил пальцы на переносице.

— Кейли пострадала. У тебя сломано ребро и небольшое сотрясение, но Кейли досталось больше.

Я снова закрыл глаза. Дверь открылась, и вошел отец.

— Боже мой, Картер. — Он встал рядом с Лукасом и сжал мою руку. — Как ты себя чувствуешь?

— Все это пустяки, по сравнению с виной, — пересохшими губами ответил я.

— Ты не виноват. Но ты должен рассказать, что случилось.

Лукас помог мне приподняться. Я выпил воды, которую он мне подал. Правый бок ужасно болел, но я старался не показывать этого.

— Мы поругались. Кейли не хотела слышать моих объяснений по поводу Аргентины. Она села в машину, и я еле успел прыгнуть следом. Мы… — я прикрыл глаза, но чувствовал, что они ждут продолжения. — Мы снова ругались. Кейли прибавила скорости, она резко свернула, когда ехала по встречной. Машину перевернуло пару раз. Я пытался прикрыть ее, но не успел. Она вылетела в разбитое окно.

Ком в горле мешал сглотнуть. Взяв стакан, я снова сделал несколько больших глотков.

— Я пристегнулся, когда сел. А она нет. И я даже не думал об этом. Что с ней, папа?

Я с надеждой посмотрел на него. Лукас опустил голову на руки и молчал.

— Несколько вывихов, значительные ушибы и ссадины. Переломов нет, слава богу. Сотрясение мозга. И…

— Боже, что еще? — прошептал я.

— Выкидыш. — Лукас поднял голову и посмотрел на меня. По его взгляду я не мог понять, злится ли он.

И вообще, о чем он говорит?

— Что?

Отец подошел ближе и присел на край больничной кровати. Он был в рубашке и джинсах. Очевидно, новость его застала дома. Усталость тоже читалась в карих глазах.

— Ты не знал, Картер? — мягко спросил он.

Я все еще не мог поверить в то, что услышал.

Кейли была беременна?

Шок на моем лице заставил отца не ждать от меня ответа. Он вздохнул и продолжил:

— Срок был небольшой. Но именно этот выкидыш нанес большой урон ее здоровью.

Лукас сжал мою руку.

— Что вы творите, Картер?

У меня не было слов и оправданий. Да и откуда они могут быть?

Я прижался к плечу брата, и в глазах образовались предательские слезы. Я оплакивал то, о чем даже не подозревал.

***

Я посмотрел на себя в зеркало в ванной комнате. На скуле огромный синяк. Многочисленные царапины на лице и руках. Каждый вздох причинял порцию неприятной боли в ребрах, но это мелочь с тем, что я чувствовал внутри.

Отец уже поговорил с Оуэном и Зоуи, пока меня обследовали. Затем он ушел поговорить об этом с полицией.

Я оделся в чистую рубашку и брюки, привезенные Лукасом.

— Спасибо.

— Не вини себя. — Лукас помог мне встать, и мы вышли из палаты.

— Не могу, — ответил я, пока мы шли по коридору.

Палата, в которой лежала Кейли была рядом. Возле двери мы остановились, услышав голос Зоуи.

— Видишь, к чему это привело? Мы сделали все, чтобы защитить ее. А что в итоге? Она лежит здесь, — ее голос перешел на плач.

Оуэн прижал ее к себе.

— Я это так не оставлю, — продолжила она.

— Мама. — Лукас вошел первым, а я остался стоять на пороге, глядя на Кейли.