Обреченные

Картер с силой толкнул меня, и я ударилась затылком о стену. Он развернул меня спиной к себе и, скрутив мои руки за спиной, прошептал в ухо:

— Никогда не притворяйся, чертенок. Я вижу тебя насквозь.

Одной рукой он продолжал держать меня за запястья, а другой, быстрым движением стянул с меня легинсы и трусики. Я хотела закричать, но когда почувствовала теплые пальцы Картера между ног, не смогла это сделать. Я невольно застонала.

— Отпусти меня…— пересохшими губами стонала я.

Он лишь тихо рассмеялся и погрузил глубже в меня свои пальцы. Мне стало жарко. Умом я понимала, что должна оттолкнуть его и уйти. Он не имеет права так со мной обращаться. Но тело не подчинялось. Лишь на секунду мне показалось, что мой прежний Картер вернулся. Он нежно двигал указательным и средним пальцами внутри меня, поглаживая клитор большим. Но потом он резко вынул их, сильно надавил мне на спину. Наклонившись, я уперлась руками о спинку кресла. Толком ничего не поняв, что происходит, я услышала звук расстегивающейся молнии. Когда я уже хотела закричать, Картер вцепился руками в мои бедра и с силой вошел.

И я закричала. Не знаю, от удовольствия или боли, но я испытывала и то и другое. Он молчал и просто продолжал входить и выходить. Я до боли в пальцах сжала обивку кресла.

Что с ним происходит? Почему он так поступает со мной? Неужели он может быть таким?

В моей голове крутились эти вопросы, пока Картер молча трахал меня сзади. Мне не было смысла вырываться. Я и не хотела. Потому что, по всему видимому, я была ненормальной, раз вместе со страхом и болью чувствовала удовольствие. Но у меня не получалось расслабиться или даже принять более удобную позу. Картер сильно держал меня и не был нежен снова и снова впечатываясь в меня своим телом. Когда через некоторое время я почувствовала, как его член дернулся во мне, он слегка ослабил хватку. Теплая жидкость заполнила меня. Картер с диким рыком кончил и вытащил член, который еще пару секунд был прижат к моей заднице.

Когда его руки оставили меня, я быстро надела трусики и легинсы, которые болтались на щиколотках. Развернувшись, я увидела, что Картер сидит на диване.

— Таким я должен был быть, чтобы ты, наконец, все поняла и перестала играть в свои глупые игры?

Он не смотрел на меня. Он опустил голову и смотрел в пол. Во мне вновь загорелась надежда. Ведь он жалеет о том, как поступил со мной.

— Ты так проучил меня? — я задала встречный вопрос.

— Уходи.

Его черные глаза вновь налились прежней ненавистью. И этот взгляд… Чужой.