Обреченные

— Что подарить парню, которому исполняется двадцать два?

Я носилась по комнате в одном нижнем белье и не могла найти ни одной нормальной вещи, чтобы надеть на себя. Том привез слишком мало. По магазинам я шастать не собиралась, оставалось только снова ехать к Джеку.

Сегодня мы наконец-то помирились с Лукасом, и я даже не подумала об одежде. Брат просил меня вернуться в их дом, но я сказала, что должна быть с отцом. Он не стал спорить. Картера я не встретила, хотя знала, что он не в лофте.

Лукас очень просил меня, чтобы я поговорила с ним. Он планировал свой день рождения в любимом клубе, где будут присутствовать все их друзья, поэтому стоит хотя бы поговорить. Не знаю, что я ему скажу, но я решила поехать к нему немедленно, пока полна решимости.

— Торт и стриптизерша, — вывел меня из раздумий голос Макса.

— Банально, — я фыркнула, а он рассмеялся. — Увидимся, мне пора.

— Пока.

Натянув то же самое, в чем была до этого, я схватила ключи и побежала к машине.

Галерея, в которой работал Картер, выделялась среди тесно прижавшихся к друг другу сувенирных магазинов и арт-студий. Я была здесь лишь однажды с Картером.

Я припарковала машину неподалеку и пошла прямо к зданию. И чем ближе я подходила, тем сильнее билось мое сердце.

А вдруг он занят? И что я ему скажу?

Внутри пахло так как всегда пахло в лофте Картера. Свежестью. Не знаю чем еще сравнить этот запах. В приемной никого не было, и я прошла дальше. Наверное, галерея закрыта и меня скоро заметят и попросят выйти. Миновав богато обставленную приемную, я заглянула в большой зал и сразу же заметила Картера. Он стоял напротив двух мужчин и что-то им объяснял. Я не слышала что, так как мой взгляд с Картера переместился на руку одного из мужчин. Точнее на то, что он держал в ней.

Я узнаю этот рисунок и за несколько миль.

Это я. Обнаженная, прикрытая лишь черной простыней и волосами.

Что же он делает? Зачем он так со мной?

Картер забрал рисунок и положил в свою папку. Ему что-то говорили, но он молчал. Было невозможно прочесть по его лицу ничего. Я сделала два шага назад, намереваясь покинуть это место, но уловила его взгляд.

Глаза Картера округлились. Дальше я уже не видела, потому что бежала к выходу.

Он смеет продавать этот рисунок. Это было личным, только нашим. Все что между нами произошло, имело значение. Только я еще не разобралась какое. И как бы я его не обидела тогда, он не смел так поступать.

Кто-то схватил меня за руку и развернул. Я уткнулась в черную футболку Картера и всего лишь на один миг погрузилась в родную и теплую атмосферу. Чувствуя родной запах.

Но этот миг быстро прошел, как только я встретилась с его глазами.

— Как ты мог, — произнесла я одними губами.

— Ты не так все поняла, - ответил он. Его голос был холодным как лед. Лицо усталое. Он снова не спит.

— Конечно. Какие-то мужчины держат в руках рисунок, на котором я нарисована голой! Да я все не так поняла!

Я попыталась вырываться из его хватки, но Картер крепко меня держал.

— Я все тебе объясню. — Он достал из заднего кармана джинсов ключи и положил их в мою ладонь. — Вот, поезжай в лофт. Как только я с ними разберусь, я приеду, и мы поговорим. Это вышло случайно, я никому не показывал этот рисунок. Пожалуйста, Кейли.

Я смотрела в его глаза, и постепенно мой гнев начал утихать. Ладонь сжимала ключи, и я кивнула. Картер удовлетворенно кивнул в ответ и отступил на шаг назад. Но затем резко прижал меня к себе, поцеловал в макушку и ушел.

***

Я ждала около двух часов. На всю громкость играла песня «Can You Feel My Heart». Если эта долбанная стрелка на настенных часах двинется еще несколько раз, я уйду.

Только я успела подумать, как входная дверь открылась. Картер вошел с сумкой через плечо и остановился, глядя на меня.

— Ты голодна?

— Нет.

Он прошел мимо меня и скинул сумку в кресло.

— Я не показывал этот рисунок никому. – Он сел рядом и смотрел на меня. В его глазах таилась печаль.

— Тогда как этот рисунок оказался в руках какого-то мужчины? — Я полностью повернулась к нему.

— Я забыл папку на работе. Хендрик не имел права рыться в моих вещах, но дело уже сделано. — Он немного помолчал. — Кристианн сказал, что это пока моя лучшая работа. Так как остального он не видел.

— Кто он такой?

— Человек, который хочет со мной обсудить стажировку в Буйонэс- Айресе.

Капелька тщеславия наполнила мой мозг, когда он сказал, что этот рисунок лучший. Но на ее место тут же пришла паника.

— Аргентина?

Картер кивнул.

Не знаю почему, но в такие моменты, когда становится больно, хочется причинить ту же самую боль другому. Какая-то непонятная злоба пробралась в мой мозг, и я начала говорить то, что совсем не думаю на самом деле. Но говорю. Потому что мне больно.

— Поезжай. Что тебе здесь делать?

Картер молча наблюдал за мной. Я поднялась с дивана и встала напротив него.

— Мне плевать. На тебя и этот рисунок. Мне ведь есть что показать, пускай любуются. Мне надоела твоя вечная меланхоличная физиономия. Мне надоело чувство непонятной вины и по твоей милости, я поругалась с братом. Мы помирились, и пока ты снова все не испортил, катись отсюда!