Обреченные

Из старого крыльца торчали гвозди. Я зацепился за один из них и упал на землю. На коленке появилась кровь. При виде крови из моих глаз потекли слезы. Позади меня послышался какой-то шум, и я обернулся на него. С высоты своего роста я увидел ноги, обутые в грязные ботинки и руки, тянущиеся ко мне…

И тут я проснулся.

Слова песни «True Friends» больно ранят. Я задремал, когда слушал ее.

Час назад я закончил рисунок, и теперь он лежал рядом и сводил меня с ума. Какого черта, я работал еще над ним?

Но я прекрасно понимал, как бы я не злился на Кейли, как бы на нас не злился Лукас, так просто все это не закончится.

Стук в дверь вывел из небольшого транса. Я убрал рисунок в папку и пошел к двери.

— Отец?

Выглядел он как обычно: сшитый на заказ костюм, уложенные волосы, ухоженная борода.

— Картер, ты не появляешься дома несколько дней, — осуждающим тоном сказал он без приветствий.

— Извини, — сказал я.

— Лукас мне все рассказал. — Он шагнул внутрь и прошел мимо меня. По его тону я не мог понять, злиться он или нет. Скорее всего, злится. Просто не в его привычке кричать.

Папа осмотрел бардак, который я учинил в последние дни. Мне внезапно стало стыдно за это. Хотя стыдиться следовало совсем не этого. Отец никогда меня не осуждал, но то, что произошло между мной и Кейлин он вряд ли одобрит.

— Что-нибудь скажешь? — спросил он.

Я развел руки в сторону:

— Нет. Если Лукас тебе все рассказал, то какой смысл все повторять?

— Я хочу услышать это от тебя. — Отец скрестил руки на груди.

— Это выглядит отвратительно, так? Я совратил ее, так? Что ты хочешь услышать?

Темные брови отца взметнулись вверх.

— Совратил? Ты?

Теперь моя очередь удивляться.

— Картер. — Отец, сделав два шага назад, сел на диван. — С какой стороны не смотри, это странно. Для всех. Для ваших друзей, ее родителей.

— Никто не узнает. Все закончилось, — ответил я.

— И ты собираешься это игнорировать?

— Этого хочу не я.

— Кейлин. — Отец вздохнул. — Она испугалась. Ее мать не потерпит этого.

— Все закончилось, — повторил я, и от этого стало еще больнее. — Да, я хотел большего, но она нет. Не знаю, чем она думала. Но меня это достало отец. Достало.

— Зря ты на нее давишь. Пойми, я не защищаю Кейлин. Она капризная и своенравная, но она еще не умеет принимать решения. По крайней мере, ей этого не дают. Вы набросились на нее с Лукасом вдвоем. Что вы хотели? Силком выбить из нее признания?

— Проклятье. — Я провел ладонью по лицу. — Меньше всего я хотел на нее давить. Но она сама позвонила мне, я приехал. Все случилось взаимно. Я думал, она… Но это ведь не просто так. А получилось, что я ей был нужен лишь для утешения. Ее родители расстались, и ей было одиноко. А кто всегда нянчился с Кейли, когда она плакала? Картер. Так было всегда. Но я не собираюсь это продолжать.

— Ты любишь ее. — Папа не сводил с меня глаз.

— Это очевидно.

— И она тебя любит.

Я покачал головой.

— Любит, — повторил отец. — Посмотри на это с другой стороны. Она хочет быть с тобой, когда ей плохо, а не с родным братом. Ты не утешение, а опора, Картер. Дай ей время понять это.

Я не стал спорить. Возможно, он прав. Он знает нас лучше, чем мы себя. А мы так запутались в этой жизни, что я не знаю, за что схватиться, чтобы не упасть.

Она нужна мне, и я не хочу ждать.

— Оуэн отправил водителя забрать вещи Кейлин.

— Что? — Мои глаза расширились. — Она съехала?

Все так далеко зашло? Мои мысли стали метаться.

— Нет. Я просто думаю, что она хочет побыть с отцом. Он сейчас в своем доме в Ла Преса.

— Так они расстаются? Потому что если это так, Кейлин останется с отцом.

— Я не знаю, Картер. Кейлин сейчас ненавидит свою мать. — Отец посмотрел в окно. — Не понимаю, какого черта, Лукасу взбрело в голову выложить эту историю ей. Все это в прошлом.

— Ты не прав, папа, — возразил я. — Неужели ты забыл о том, что она просто-напросто сбежала и прихватила с собой твои деньги?

— Не забыл. — Отец пожал плечами. — При разводе я бы все равно ей должен был деньги. Или она могла отсудить дом. Но Зоуи этого не сделала.

— Ты оправдываешь ее? Она оставила сына, и обманула Оуэна. Вот кому сейчас хреново.

— Я понимаю. Но повторяю: для меня это в прошлом. Я вырастил двух прекрасных сыновей и горжусь ими. Я счастлив.

— Кейли не понимает, почему ты позволяешь ей жить у себя дома.

Отец нахмурился.

— С чего ей так думать?

Я пожал плечами.

— Я с ней поговорю. — Папа отвел взгляд. — Что бы ни было, она не причастна к этой истории. Зоуи мне не безразлична, как и ее дочь. Нужно заканчивать этот беспорядок со старыми ранами. Что было, то было.

Я никогда не задумывался, что мой отец, возможно, все еще любит Зоуи. Она разбила ему сердце, но он простил.