Обреченные

Снизу раздался шум, и я открыл глаза. Встав с постели, я сначала нашел свои боксеры, которые оказались под подушкой. Затем натянул джинсы и подошел к перилам. Кейли прижимала телефон к уху плечом, так как ее руки были заняты двумя пакетами.— Да, Лукас. Проспись лучше. Я поговорила с папой, и я съеду к нему.Молчание. Она слушает, что говорит брат, все так же, не выпуская пакеты из рук.Ее родители расходятся? Неужели все так серьезно?— Мне плевать на это. Со мной все хорошо и прекрати это. Дайте мне вздохнуть свободно!Последние слова она выкрикивает с таким отчаянием. Я сразу же спускаюсь к ней и беру пакеты из ее рук. Кейли мне улыбается и отключает телефон.— Что случилось? — спрашиваю я.— Папа съезжает в домик в Ла Преса. Он говорит, что этот дом купил сам без ворованных денег и тому подобное. — Кейли хватается за голову и садится на диван. — Они не разведутся. Я попытаюсь померить их. Просто постараюсь. Папа простит маму, я уверена.Я ставлю пакеты на пол и сажусь на колени к ее ногам.— Это сложно, Кейли. Им нужно пожить отдельно. Учитывая то, что узнал твой отец.Она грустно кивает. Я только сейчас замечаю, что на ней моя рубашка и короткие шорты. Светлые волосы рассыпаны в беспорядке. Сонная и грустная, но чертовски привлекательная.— Я не сказала Лукасу, что ты здесь. — Ее голос будто виноватый.Во мне начинает просыпаться привычная вина. Вина за то, что полюбил ее. Но я быстро отбрасываю это. Не хочу снова думать об этом. Но меня задело, что Кейли, как - будто чувствует вину. Только я еще не понял, хорошо ли это.— И пусть не знает, — отвечаю я. — Мы ведь договорились вчера: только ты и я. Кейли и Картер. Моя рука двинулась от лодыжки к бедру. Я нежно обвел контуры татуировки. — Ты хочешь что-нибудь еще?Она проследила за моей рукой и подарила мне улыбку.— Не в этот раз. Я обещала тебе позировать.Я сглотнул. Больше всего на свете, мне хотелось именно этого.Она запустила руку в карман шорт и достала оттуда ленту презервативов.— Нашла в твоей машине.Я хотел что-то сказать, но она снова меня перебила:— Но сначала, — Кейли соскочила с дивана и подняла те самые пакеты. — Завтрак.Только сейчас заметил на пакетах мексиканские шляпы. Она заказала завтрак. Мы завтракали и кидались едой. Казалось бы, все, как и прежде. Мы и раньше так делали, но не было поцелуев и таких прикосновений. Я не мог остановиться, когда ее губы оказывались в моей власти. Вся тоска за эти годы, все мое терпение вышло наружу, и я просто не мог насытиться. — Лежи смирно, чертенок.Я поправил черную простыню, на которой она лежала на полу.Обнаженной.Трудно было сконцентрироваться на работе, видя ее такой. Светлые волосы все в том же беспорядке. Она лежит на левом боку, и густая прядь светлых волос прикрывает правую грудь. Черная простыня слегка прикрывает самое интимное место Кейли, но только лишь слегка. Ее татуировка так гармонирует с обстановкой, которую я создал для этого рисунка.Она прекрасна.Любой бы художник убил за такую музу. Уж я бы точно.Она старается не улыбаться, но уголки губ все равно тянутся к верху.— Надеюсь, ты не пририсуешь мне рога, — шутливо отметила Кейли.— Хорошая идея.Она фыркнула и мотнула головой.— Ты невозможна, — наигранной строгостью сказал я и опустил руку с карандашом.Кейли в секунду спрятала улыбочку и приняла изначальную позу.— Подними руку к волосам, словно ты их убираешь.Она послушно подняла правую руку и приподняла волосы. Но прядь, прикрывавшая правую грудь, так и осталась на месте. Пусть так и останется.Затем я полностью погрузился в работу. Я не слышал и не видел ничего, кроме Кейли и полотна. Она старалась быть терпеливой, но я замечал, с каким трудом ей это удается. Пару раз она пыталась предупредить о звонящем телефоне, но я лишь качал головой, продолжая работать.Наконец, она не выдержала:— Я сейчас описаюсь, Картер. — Она соскочила с пола и побежала в сторону ванной, прикрываясь простыней.Я рассмеялся, глядя ей вслед.Пока Кейли не было, я обратил внимание на свой телефон. Лукас спрашивал, когда я буду в Сан–Диего. Вина кольнула куда-то в бок, и я набрал текст: Жди моего звонка, дружище. И не волнуйся за чертенка. С ней все в порядке. Это его успокоит, я знаю. Но разговор уже никак не отложить. Слишком уж долго все тянулось. И слишком уж далеко я зашел с Кейли.— Ты снова где-то, но не здесь. — Ее губы коснулись моего уха, и словно электрический ток прошелся сквозь тело.Я притянул ее к себе, пачкая масляной краской.— Ай! Стой Картер! — Кейли плюхнулась мне на колени. Простыня съехала с плеча, и мои руки непроизвольно потянулись к ее телу.— А как же рисунок? — спросила она.— Почти готово, — шепнул я и закрыл ее рот поцелуем. — Осталось добавить краски.Ее губы такие мягкие. За последние сутки я столько их целовал, что они распухли, как и мои собственные. Руки стали вновь и вновь исследовать ее тело.— Картер, — шепнула Кейли, — я вся в краске.Я оторвался от ее губ и взглянул на нее. Начиная с ключицы, все тело Кейли там и сям, было испачкано краской от моих рук.— Хммм, — нелепое мычание вышло из моего рта. — Заменишь мне полотно.Она, прищурившись, посмотрела на меня. Видя мою ухмылку, она замотала головой:— О, нет. Нет, нет, нет.— О, да. Да, да, да, — передразнил ее.Она стала вырываться, когда мои руки потянулись к кисти. Но я крепко ухватил ее за лодыжку. Черная простыня слетела с нее полностью, когда она уже была подо мной.— Ш-ш-ш. Лежи смирно, чертенок.Кейли перестала вырываться, но громко смеялась, когда я стал водить кистью по ее животу.— Это щекотно.— А так?Кисть пошла вниз по бедру.— Так мне нравится, — улыбаясь, ответила она.