Вернись домой

– То, что мы нашли Мари и что она оказалась нашей истинной и при этом приняла нас, это большое чудо, – два барса, оставшиеся без зверя, с большой тоской смотрели на меня.    – Конечно, я поговорю с братом и попробую его убедить спасти народ нагов. Только вот спасет ли это их, да и нас?

– О чем вы говорите, молодой глава? – обратился ко мне Билли.

– Даже если правящие наги окажутся для нее истинными, а потом еще и король эльфов, то нас это все равно не спасет. Продлит нашу агонию на еще добрую тысячу лет, но не более.

Мои собеседники хмурились, а я грустно закончил свою мысль:

– Одна Мари не исправит наши ошибки. Рожденный ею ребенок с сильной кровью останется одиноким и тогда так же, как и мы, будет доживать свой век в ожидании чуда.

– А если родится девочка? – с энтузиазмом воскликнул Мирон.

Я усмехнулся: конечно, я хотел бы подержать на руках свою дочь, свое счастье. Но это тупик, как ни пытайся найти выход.

– Чтобы народы жили в равновесии, нужна сильная кровь правящих, а она передается только по мужской линии.

Они оба это знали. Но почему-то с приходом иномирянки стали на что-то надеяться. Очень надеяться.

– Ну, даже если мы продлим жизнь этого мира на еще добрую тысячу лет, то, может, когда-нибудь еще раз произойдет чудо и к нам опять придет избранная, – все равно упирался Мирон, внимательно смотря на меня.

– Быть может, – только и смог я сказать.

Пробыв в кабинете до самого вечера, я успел перерешать все текущие проблемы края, заняться любимыми разработками и много-много раз обдумать слова Мирона, да и свои мысли.

Брат так и не спустился из спальни жены, видимо, ему действительно пришлось очень туго, что он вообще не смог оторваться, но я был рад, что он пришел в себя.

Их обоих я увидел сидящими на тех же подушках на террасе, где мы вчера так сладко соблазняли нашу девочку.

Мари сидела у брата на коленях и, запустив одну руку в его волосы, самозабвенно целовалась, брат млел, не обращая ни на что внимания.

– Я смотрю, вы так и не приняли портных, – скорее усмехнулся я над ними, чем пожурил.

На Мари был все тот же халатик, а куча слуг топталась в коридорах.

– Не бурчи, хуже старого дракона, – все же оторвался от губок жены брат. – Успеют еще.

– Ага, – закивал я.

Но отобрал жену и, усадив уже на свои колени, принялся целовать не хуже брата. Какая же она сладкая – мой зверь тут же включился в игру и принялся тарахтеть, обдавая свою самочку волной любви и желания.

К нам все же зашли слуги, чтобы накрыть к ужину стол, а Мари, смутившись, выскочила из объятий и помчалась в ванную, пообещав скоро прийти.

Я сидел и смотрел, как шустро сервируют стол. Теперь тут сразу же устанавливали множество блюд с салатами, тарталетками со всевозможными начинками, мясом, соусами и всем тем, что может понравиться именно жене. Я улыбнулся такой заботе: именно с Мари в наш замок пришло счастье и теплота. Все мужчины словно отогрелись, ведь когда рядом самка, мужчины себя чувствуют спокойнее и радостнее.

– Почему ты мне не сказал о разговоре с Мироном? – когда уже все ушли, я спросил у брата, не глядя на него.

– Вчера было не до этого, – он не стал отпираться. – А если более откровенно, то не знаю пока, насколько это хорошая идея.

– Понимаю тебя, – согласился я. – Но рано или поздно это все равно произойдет.

– Пусть лучше поздно, – он тоже не смотрел на меня, спокойно сидя за столом и дожидаясь, когда жена придет ужинать.

– Настолько поздно, чтобы сильной крови у народа нагов не осталось? – не мог я этого не сказать, ведь брат должен перестать злиться и осознать всю несправедливость своего суждения.

Когда-то давно, когда сам Денли был маленьким, всю семью правящих барсов убили наги, это была война, тогда каждый старался убить другого. Но брат не простил, хоть и подписал мировую с другими краями.

– Не знаю, Алан, – он тяжело задышал и поставил локти на стол, чтобы спрятать лицо в ладонях. – Я долго бегал барсом по горам. Мои мозги просто вывернулись. Как тебе удалось хоть немного, но вернуть меня, я не знаю. Но то, что именно тогда мы нашли нашу истинную, – это чудо. И мне хочется его задержать, хоть немного.

Мы молчали какое-то время, а потом брат посмотрел на меня с мольбой в глазах.

– Может, подождем хотя бы до момента, когда она нас полюбит и тогда уже не захочет отказываться?

Мне очень хотелось согласиться с братом, умолять поступить именно так, но он не приказывал, а спрашивал. И поэтому я не имел выбора.

– Потом может оказаться слишком поздно – для всех нас. Мы привыкнем получать ее единолично и уже не сможем подпустить других мужчин. А наги просто могут и не дожить.

Он опять уронил голову на руки.

– Я все понимаю, чувствую, что так и будет правильнее, но как же страшно опять оказаться ненужным.

– Почему ты решил, что можешь стать ненужным? – в дверях стояла Мари и, скорее всего, уже какое-то время слушала нас.