Страница 280 из 398
— Оказывается, после порки твоя задница просто шикарно выглядит! Вот чёрт, время истекло! Мне придётся остановиться, — она в последний раз поцеловала каждую ягодицу и отодвинулась, ложась рядом с ним лицом к лицу.
— Ты хорошо повеселилась? — подозрительно ласково промурлыкал он.
— Очень, — усмехнулась она и придвинулась ближе, поглаживая его зад. — А ты?
— Это был просто «потрясающий» опыт.
Гермиона улыбнулась и поцеловала его в плечо.
— Я люблю тебя, Северус!
— Вас это не спасёт, мисс Грейнджер. Тебе нужно сходить в туалет?
— Эм-м… а зачем?
— Ты моя на всю ночь, и я не собираюсь ни на что отвлекаться.
— Ладно. Тогда я сейчас вернусь.
Северус дождался, пока она уйдёт, и скатился с кровати. У него снова встал, но он не хотел видеть её самодовольную ухмылку. К тому же его зад горел огнём. С тех пор, как кто-то шлёпал его в последний раз, прошло слишком много времени, и он забыл, как сильно жжение подстёгивает возбуждение. «Проклятый неверный член!» Когда-нибудь он снова позволит ей пару раз шлёпнуть его ради забавы, но больше никогда не согласится на настоящую порку. В этот раз его чуть не стошнило от собственной покорности.
Гермиона вышла из ванной комнаты и увидела, что профессор стоял, прислонившись к краю кровати, погружённый в свои мысли.
— Северус? — прошептала она, вновь целуя его в плечо.
— Да? — угрюмо отозвался он.
— Ты злишься из-за того, что я с тобой сделала?
— Нет.
— Тебе понравилось?
— Точно так же, как когда ты кусаешься и царапаешься. Мне не нравится подчиняться, Гермиона.
— Извини. Нужно было сначала тебя спросить…
Он ухмыльнулся и взял её лицо в свои ладони.
— А тебе понравилось, моя маленькая Госпожа Грейнджер?
— Хм-м… и да, и нет.
— Странно. Мой зад слишком сильно болит для «и да, и нет».
Гермиона покраснела.
— Это было захватывающе, и мне понравилось, как это выглядело, но… у меня разболелась рука, и я чувствую себя немного… виноватой.
— Больше так не делай.
Она обняла его и доверчиво прижалась лицом к груди.
— Не буду! Пожалуйста, не обижайся на меня!
— Ты прощена. Ты готова начать?
Гермиона подняла на него глаза.
— Что ты собираешься со мной сделать?
— Всё, что я захочу. Как мы и договаривались.
— Ты ведь не сделаешь со мной ничего плохого?
— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Встань в покорную позу, как я тебя учил. Нет! Переместись на середину комнаты и повернись лицом к двери. Да. Так лучше, — он обошёл вокруг неё несколько раз, когда она опустилась на колени, восхищаясь изгибом её гибкой спины и тем, как смотрелась её упругая грудь. — Ноги шире! Хорошо.
Озорные карие глаза скользнули к его члену, когда Северус присел перед ней на корточки.
— Смотри мне в глаза, — приказал он. — Сегодня ты докажешь мне, какой послушной девочкой ты можешь быть. Когда я прикажу тебе что-то сделать, ты сделаешь это незамедлительно. А когда я сам буду что-то делать с тобой, ты согласишься без возражений. Всё понятно?
— Да, сэр.
— Побудь здесь.
«Куда же я денусь?» Снейп вышел из комнаты, оставив её одну. То, как он смотрел на неё, а также сами слова немного напугали Гермиону. «По-моему, я и так всегда делаю то, что он мне велит. Почему он меня предупредил?» Через несколько минут профессор вернулся, взяв с собой стул из соседней комнаты. Он поставил его прямо перед ней и сел. Гермиона не поверила, что ему удобно на нём сидеть. Стул был жёстким, а он — полностью голым. Как бы то ни было, он сложил руки на груди и откинулся на спинку, молча наблюдая за ней.
Через пять минут Гермиона уже была на грани срыва: её ноги затекли, колени болели, а руки и бёдра дрожали. На его лице не дрогнул ни один мускул, он просто смотрел на неё, как будто сидел в кино, а она превратилась в занимательный кинофильм.
Ещё через пять минут Гермиона поняла, что он устроил ей проверку на выносливость. Снейп либо ждал, как долго она продержится, либо… когда она сломается. Её дыхание стало чуть тяжелее; напряжение в коленях — почти невыносимым, ведь она стояла на деревянном полу. А потом Снейп сделал самый неожиданный поступок из всего, что только можно было представить. Он просто встал и вышел из спальни. Гермиона слышала, как он спустился вниз по лестнице, доставал с полок какие-то книги и ставил их на место.
Северус вернулся через пять минут, к тому времени её лицо уже было залито слезами. Он подошёл к ней и вытер пальцами мокрые дорожки с её щёк.
— Ты была очень хорошей девочкой. Полагаю, ты хочешь встать?
Гермиона разревелась.
— Да, сэр!
— Ты сможешь?
Она с трудом могла пошевелиться; её ноги онемели, она даже не могла их выпрямить.
— Нет, сэр.
Снейп опустился на колени и медленно наклонил её тело в сторону, прислонив к своему бедру. Он помог ей выйти из затруднительного положения, а потом его пальцы ловко и интенсивно размяли её затёкшие ноги.
— Ложись, — спокойно сказал он.
Гермиона свернулась калачиком на боку и, лёжа на полу, грустно смотрела, как он удаляется в ванную. Снейп вернулся с банкой какой-то изумрудно-зелёной жижи и снова опустился рядом с ней на колени. Он начал втирать смесь сначала в её ступни, потом в икры и бёдра, затем провёл рукой по спине, потом по её плечам и рукам. Она вспомнила, что раньше он уже пользовался этой мазью. Вскоре ей стало очень тепло, а потом появилось облегчение, как будто спала лихорадка. Все её мышцы расслабились, и Гермиона блаженно вздохнула. Как только она немного пришла в норму, Северус помог ей добраться до кровати.
— Ложись на живот.
Гермиона исполнила приказ и легла звёздочкой в центре кровати. Она услышала, как Снейп отыскал свою волшебную палочку, а затем вокруг её запястий и лодыжек обвились волшебные верёвки. Её руки и ноги подтянулись к четырём столбикам. Девушка тихо всхлипнула. Дело было даже не в неудобной позе, а в том, что она не могла видеть то, что он делал.
— Оставайся на месте.
«Ты издеваешься?! Как будто у меня есть выбор!» Снейп вышел из комнаты, и Гермионе сразу же захотелось позвать его обратно. «Не оставляй меня!» Он снова пошёл в гостевую спальню, затем послышался звук открывающегося и закрывающегося комода. Северус вернулся спустя несколько минут, хотя ей показалось, что прошла пара часов. Масса кудрявых волос падала ей на лицо, так что, даже когда Гермиона попыталась на него посмотреть, она всё равно ничего не увидела. Очевидно, он встал на колени позади неё, так как матрас немного промялся. Внезапно что-то коснулось половых губ. Она подскочила от неожиданности. Что бы это ни было, оно было гладким и немного холодным. Предмет легко скользнул внутрь влажного лона. Только тогда она поняла, что эта штука, скорее всего, была сделана из стекла, слишком уж гладкой и тяжёлой она казалась.
— Держи его в себе. Я знаю, что ты это умеешь. Он должен оставаться внутри, когда я вернусь.
— Да, сэр.
Снейп снова оставил её одну. Гермиона сжала вагинальными мышцами инородный предмет, судорожно пытаясь удержать его внутри. Такой метод действовал около пяти минут, а затем её киска начала сдаваться. Чем отчаяннее она пыталась удержать фаллоимитатор, тем больше стенки влагалища покрывались смазкой. Так или иначе, стеклянный фаллос очень медленно выскальзывал из неё; её киска уставала и пыталась изгнать его. Гермиона боролась с собственным телом, но проигрывала битву миллиметр за миллиметром: чем сильнее она его сжимала, тем больше тот выходил наружу.
Тем временем Северус сидел в другой спальне, прислушиваясь к любым звукам в соседней комнате. Он подождал ещё десять минут, а затем вернулся обратно. Хотя её спутанные волосы закрывали лицо, он догадался, что Грейнджер тихо плакала. Её выдавало дрожащее неровное дыхание. Она потеряла около трёх с половиной дюймов восьмидюймового фаллоса, который он в неё вставил. Вместо разговоров он медленно ввёл предмет обратно — так глубоко, как только мог. Её влагалище физиологически не могло вместить такую длину (даже его собственный член полностью в неё не помещался). Фаллос сразу же начал выдвигаться наружу.