Страница 34 из 65
Пригоршня грязи шлепнулась в грудь Нильсена, он неожиданно остановился.
– Я видел, кто это сделал! – гневно закричал он. – Он из тех придурков, которые всегда…
– К порядку, к порядку! – проговорил Килрой. – Никаких безобразий, иначе я буду вынужден вызвать полицию. Ты кончил, Чистюля?
– Я только начал.
– Минутку,– заговорил Купер. – К порядку ведения собрания, мистер председатель. Артур имеет право быть выслушанным. Но думаю, что он говорит неверно. Я уверен, что мы создадим конституционную комиссию. Ей он и предложит свои аргументы. Затем, если понадобится, мы сможем обсудить его идеи.
– Ты прав, Грант. Садись, Чистюля.
– Как! Я протестую!
Рой сказал:
– Как председатель, предлагаю лишить Чистюлю слова. Ставлю это предложение на голосование. Кто «за», пусть скажет «Эй».
Послышался хор одобрительных голосов.
– Кто против? Нет. Садись, Чистюля.
Килрой огляделся:
– Кто еще хотел бы выступить?
– Я.
– Не вижу. Кто ты?
– Билл Кеннеди, Понс де Лион. Я не согласен с Нильсеном, за исключением одного пункта: мы на неверном пути. Конечно, нам нужен вожак, но, за исключением заботы о продовольствии, мы не должны думать ни о чем, кроме возвращения. Я не хочу жить в научном обществе, Я нуждаюсь в горячей ванне и приличном продовольствии.
Раздались разрозненные аплодисменты, и председатель сказал:
– И я не против ванны… и отдал бы полжизни за тарелку кукурузных хлопьев. Но, Билл, что же мы можем делать?
– Что? Мы разработаем проект и построим ВЫХОД. Все будут трудиться для этого.
Последовало молчание, затем одновременно заговорили несколько человек:
– Безумие! У нас нет урана.
– Мы можем найти уран.
– Где мы возьмем инструменты? Ребята, у нас нет даже отвертки.
– Мы не знаем, где мы.
– Дело в том, что…
– Спокойно! – крикнул Килрой. – Билл, знаешь ли ты как построить ВЫХОД?
– Нет.
– Сомневаюсь, знает ли кто-нибудь из нас.
– Это пораженческие настроения. Те из нас, кто учится в Толлерском университете, хотя бы частично знакомы с этим. Мы соберем все наши знания и начнем работать. Конечно, это может занять много времени. Но это именно то, что мы должны делать прежде всего.
Купер сказал:
– Минутку, Рой. Билл, я не хочу обсуждать то, что ты сказал: каждая высказанная ценная мысль должна быть использована. Мы создадим плановую комиссию. Может, сейчас лучше заняться выборами мэра, или капитана, или как мы его еще назовем. А затем уже углубиться в твою схему. Тогда мы сможем обсудить все детально. По-моему, это нужно отложить и обсудить в дальнейшем. Как вы на это смотрите?
– Конечно, Грант. Давайте вернемся к выборам. Последнее, что мы слышали, это глупейшее предложение вывести высшую расу.
– Мистер председатель! Я протестую…
– Кончай, Чистюля. Согласны ли вы с названием «мэр»? Если других мнений нет, то объявляю обсуждение законченным. Выдвигайте кандидатуры.
– Я предлагаю Гранта Купера!
– Поддерживаю.
– И я тоже!
Джимми Трокстон еле прорвался сквозь эти крики:
– Я предлагаю Рода Уокера!
Боб Бакстер вставил:
– Мистер председатель?
– Говори, Бакстер.
– Я также предлагаю Рода Уокера.
– Хорошо. Две кандидатуры: Грант Купер и Род Уокер. Кто-нибудь еще вносит предложения?
Наступила короткая тишина. Затем заговорил Род.
– Секундочку, Рой, – он почувствовал, что голос его дрожит. Глубоко вздохнув, он продолжил. – Я не хочу быть мэром. За эти дни я очень устал и хочу отдохнуть. Спасибо, Боб. Спасибо, Джимми.
– Есть еще предложения?
– Секунду, Рой, – встал Грант Купер. – Я понимаю, Род, что ты чувствуешь. И никто в здравом уме не стремится к административным обязанностям… если только его не призывает долг. Если ты снимешь свою кандидатуру, я сделаю то же самое. Я не хочу пользоваться никакими привилегиями.
– Подожди, Грант. Ты…
– Нет, это ты подожди. Я думаю, что никто из нас не должен отказываться. Мы должны выполнить те обязанности, что на нас возложат – так же, как мы дежурим по ночам, когда подходит наша очередь. Но, мне кажется, следует выдвинуть больше кандидатур. – Он огляделся. – У нас столько же женщин, сколько мужчин… однако оба кандидата мужчины. Это неверно. Мистер председатель, я выдвигаю кандидатуру Керолайн Мшиени.
– Эй, Грант, не дурачься. Я лучше буду женой мэра. Во всяком случае, голосовать я буду за Родди.
– Это твое право, Керолайн. Но ты должна участвовать в выборах наравне со мной и Родом.
– Но никто не будет голосовать за меня!
– Ты не права. Я проголосую за тебя. Но нужны еще кандидатуры.
– Выдвинуты три кандидатуры, – объявил Килрой. – Кто еще? Если никто, я объявляю…
– Мистер председатель!
– Эй, Чистюля, не хочешь ли ты выдвинуть кандидата?
– Да.
– Кого же?
– Себя.
– Ты хочешь выдвинуть себя самого?
– Вот именно. А что в этом особенного? Я занимаю платформу подлинно научной организации общества. Я хочу усовершенствовать человечество хотя бы в лице нашей группы, и за меня будут голосовать.
Килрой выглядел ошеломленным.
– Я не уверен, что это соответствует правилам парламентской процедуры.
Боюсь, что сам Чистюля не имеет…
– Неважно! – крикнула Керол. – Я выдвигаю его кандидатуру… Но голосовать я буду за Родди, – добавила она.
Килрой вздохнул.
– Ладно, у нас четыре кандидата. Думаю, что голосовать будем поднятием руки. У нас не из чего изготовить бюллетени.
Встал Боб Бакстер:
– Замечание, мистер председатель. Я предлагаю тайное голосование. Мы найдем способ, как его осуществить.
Способ, действительно, нашелся. Камешки означали голоса за Рода, очищенные прутья – за Купера, зеленые листья – за Керолайн. Горшок, изготовленный Джимми, служил урной для голосования.
– А как насчет Нильсена? – спросил Килрой.
Джимми сказал:
– Может, сделаем так: одновременно с этим горшком я сделал еще один, но неудачно. Разобьем его, и черепки будут означать голоса за Чистюлю.
– Мистер председатель, я отвергаю инсинуа…
– Оставь, Чистюля. Куски засохшей глины – голоса за Нильсена, камешки – за Рода, прутья – за Гранта, листья – за Керол. Голосуйте, друзья! Шорти, ты и Марджори будете подсчитывать голоса.