Страница 4 из 32
В нашем небольшом офисе ветер гуляет между кабинетами и пар изо рта идет. Кто-то додумался оставить открытыми окна на все праздники. Возможно, это была я. Конец года в нашем коллективе был бурный, мы выживали как могли, борясь с кучей бумаг, которые нужно закрыть. А потом отмечали, как справились, отменным коньяком, найденным в шкафу у шефа. Коллектив у нас небольшой, но очень дружный. Всего шесть человек, зато никаких интриг, никаких подстав и козней друг другу. Живем, можно сказать, душа в душу, пять женщин разных возрастов и один мужик. Может, потому, что город маленький и все в какой-то степени друг друга знают или являются родственниками. Вот, например, дядя Гоша, наш тучный босс, одноклассник моего отца. И да, я работаю тут по блату. Папа меня пристроил. Поблажек, правда, мне не дают, со всеми на равных, а иногда и спрашивают даже больше, чем с других. Вот и сейчас, судя по звенящей тишине, стоящей в здании, на работу с выходных выдернули только меня. Надеюсь, Георгий Иванович – дядей Гошей я его называю только у нас на даче или в другой неформальной обстановке, в офисе все-таки стараюсь соблюдать субординацию – заплатит мне за этот выход в двойном объеме.
Прохожу вглубь кабинета, отмахиваясь от серебристого новогоднего дождика, спадающего с потолка. Хорошо, сосульки на мишуре не висят, герань, что стоит на подоконниках, наверное, уже не спасти. Упс. Но кактусы около компов, надеюсь, оживут, как потеплеет, батареи я включила на полную и притащила масляный обогреватель из кладовки. Устрою тут сейчас жару, как в Мексике, чтобы мои любимые игольчатые друзья немного оттаяли. Пытаюсь отогреться, тыкая замерзшими пальцами в кофемашину, она тоже, порядком
замерзла, сначала долго включается, потом так же долго делает спасительный горячий напиток.
Куртку даже снимать не стала, сижу, нахохлившись в своем кресле, в руках дымит кофе, о который грею покрасневшие пальцы. В конторе никого. Дядя Гоша еще не пришел. Опаздывает. Может, его мерседес не завелся на морозе и ему, как и мне, пришлось ехать автобусом? Хи-хи-хи. Под его весом автобус мог забуксовать и застрять, тогда я тут надолго.
Не понимаю, на кой я ему сдалась. Сейчас бы сидела дома в тепле, уплетая мамины блинчики. А не вот это все. Грустно оглядела заледеневшее помещение, поудобнее поерзала в кресле, надела шапку и вытянула ноги. Сапожки у меня классные, замшевые, и ножки ничего, поболтала ими в воздухе. Главное, тренировки не пропускать, тогда и блинчики поесть смогу, и на ноги свои любоваться.
Вздохнула.
Может, дядя Гоша нашел какой-нибудь косяк в бумагах и решил заставить меня исправить, пока главный бухгалтер не обнаружила? Я уже говорила, что экономика совсем не мое? Хотела поковыряться в отчетах, чтобы постелить соломки в свое оправдание заранее, но на глаза попался телефон. Дальше все как в тумане, всемирная паутина засосала в свой водоворот. Инстаграм, Ютуб, переписки с подружками вТтелеграмме, обмен фотографиями, немного пролистала ленту новостей.
Зевнула.
Очнулась, просматривая пятую съемную квартиру в Москве на Авито. Стоит ли возвращаться туда, откуда убежала, поджав хвост, сверкая пятками? Год назад я решила: этот мир и ритм жизни не для меня. Слишком жесткий отбор, высокая конкуренция, отсутствие личной жизни, а если и получается что-то построить на личном, то не все выдерживают в ритме столицы. Я слабачка? Один раз получила пинка и сразу зализывать раны к маме под бочок удрала.
Мне скоро двадцать четыре, живу с родителями, никуда не стремлюсь, ничего не хочу. А, нет, хочу, жить спокойно и счастливо. Счастлива ли я здесь и сейчас? Что ж, это хороший вопрос.
Из раздумий меня вырывает явившийся спустя час Георгий Иванович. Вваливается в офис всей своей огромной красной тушей, сразу как-то пространства становится на порядок меньше.
– О, Светуль! – громыхает басом как громкоговорителем, я аж подпрыгиваю от неожиданности, разморенная теплом, кофе и своими мыслями. – А ты чего так рано? Думал, раньше обеда тебя не ждать! Вы, молодежь, любите поваляться, поспать. Вот и не спешил.
Вот это заявление. Как будто не он вчера в девять вечера прислал мне смс «Завтра обязательно будь в офисе к 9.00». И вот я, собственно, здесь.
– Сделай мне кофейку, милая. Продрог, как собака. Вот это морозец! Вот это я понимаю, зима! Прям как в моем детстве, сейчас бы на лыжи, в лес, потом в баньку с веничком. Уф, хорошо было бы. Отец чем занят? В баню маменька твоя его не отпустит? – Дядя Гоша очень бодро тараторит, раздеваясь, хохоча между фразами, придерживая трясущееся пузо, вытирает лысину платочком, затем красное лицо и напоследок громко, не стесняясь меня, в него высмаркивается.
– Позвоните ему, в баню он только рад, – мысленно добавляю: «Он всегда рад сбежать из нашего бабьего царства». Если посчитать племянницу мою, дочку Ленки, и бабушку еще, то как раз у папы, как и у дяди Гоши, пять женщин. Только у одного дома, а у другого на работе мозги едят в час по чайной ложке.
– Себе тоже плесни кофэ и дуй ко мне, поговорить надо, – напоследок серьезно гаркает шеф, протискиваясь бочком в дверной проем своего кабинета.
В какой-то момент с тоской вспоминаю, как подтянуто, опрятно и просто шикарно выглядел мой бывший босс. А как он вкусно пах! Закачаешься! Я немного была в него влюблена, как в принципе и все свободные женщины на фирме, потом, правда, я одна немного сошла от него с ума.…
Встряхиваю волосами, отгоняя наваждение. Нечего мне о нем думать. Плетусь делать дяде Гоше его любимый американо с четырьмя кубиками сахара. Он у нас сладкоежка, поэтому пропажу коньяка на Новый год и не обнаружил, а вот за коробку шоколадных конфет, которую мы с девочками уговорили под тот самый коньяк, надавал по шее. Они, оказалось, его любимые были, «Осенний вальс».
Аккуратно ставлю перед шефом небольшой поднос, на котором сервировала нам с ним кофе, сахар и зефир в шоколаде, который вытащила из закромов у главного бухгалтера. Больше в офисе после праздников ничего сладенького не осталось.