Страница 49 из 52
Одинокий и гордый, как древний дракон, Кроуниц достойно нёс звание северной столицы и в своей фундаментальности казался не моложе окружающих его гор. А крохотные деревеньки и маленькие острова, нестройной гурьбой окружившие Кроуницкий мыс, и вовсе были детишками строгого и сурового хранителя древних скал.
- Я не вернусь в Фарелби, - слова вырвались сами собой, сложились в очевидный вывод.
Вначале мы не планировали идти именно сюда, а просто бродили по улицам. Всё время прогулки я рассказывала ментору о банде изгоев, об охоте на икша и кроуницколе, о посещении палатки хьёль-амира и глупости Сирены, которая ещё неизвестно чем обернётся. Мы обсуждали учёбу и успехи факультета Ревда, весь день бесцельно шатались по Кроуницу, пили бузовник и ели крабовые “драконьи чешуйки”. Но к вечеру ноги как-то сами собой принесли нас на знакомое плато чёрного вулкана.
- Останусь жить в Кроунице, - я выкинула фиолетовый подснежник в пропасть, и тот мигом исчез в клочке ледяного тумана. - Лучше, конечно, на Яглионке. Там в каждом доме есть канализация. Но, скорее всего, смогу позволить себе только комнату в Южном квартале.
Цветы я вырастила тоже в память о былом: чтобы вспомнить, каково это - радоваться крохотным успехам и почти впервые за всю жизнь осознавать чью-то искреннюю заботу. Ну и ещё чтобы заполнить пробелы в своих рассказах - я умышленно избегала разговоров об Ордене Крона, поскольку любое упоминание выстраивало между мной и ментором ледяную стену отчуждения.
Тогда-то я и вырастила фиолетовые подснежники. Прямо как маленькая Юна, истеричная пустышка и доверчивая девушка с двумя косичками и святой верой в идеальный мир. От неё во мне не осталось ничего: я стала обученным магом Ревда, символом борьбы Ордена Крона и лидером банды изгоев. А вместо двух кос в ворохе прядей одиноко белел миинх… Но подснежникам было всё равно. Бутоны, как и прежде, охотно вытянулись за моими пальцами прямо из-под снега. Магическая память ещё не восстановилась полностью, и её остатков хватило всего на два первоцвета. Один - для меня, другой - для Джера.
- Вся эта роскошь не для меня, - скривилась я от такой поэтичности.
- Просто знаю, - я пожала плечами. - И не хочу отсюда уезжать. Хотя помню, как ты обещал, что мы будем путешествовать вместе. Побываем и в Лангсорде, и в болотистом Астрайте. И в гостях у Сирены, - растянула губы в улыбке. - Хотя, по правде, в Нуотолинисе я уже бывала проездом. Там слишком… суетливо.
- Не помню, чтобы я такое обещал, - нахмурился Джер, и я прикусила язык.
- Но вообще-то мне и правда хотелось бы показать тебе Квертинд, - прервал мою беспокойную возню Джер. - И квертиндцев. Такими, какими вижу их я.
- Что ты делаешь? - хотела крикнуть, но в горле пересохло и вышел только сдавленный писк.
- Но я не замёрзла! - зачем-то запротестовала я, но вырываться не стала.
Джер устроился за спиной, обвил руками талию. Положил голову на моё плечо, отчего тонкую кожу шеи защекотал колючий подборок. Я замерла в тёплых объятиях, боясь спугнуть внезапную нежность.
- Закат над Кроуницем, - прошептал Джермонд. - Самый красивый из всех, что мне доводилось видеть.
- И мне, - выдохнула почти со всхлипом, но сразу же смущённо рассмеялась сама над собой.
Мужская ладонь легко огладила моё плечо, локоть и сжала замёрзшие пальцы.
В глазах его отражался закатный блик, пока он осматривал город, о котором говорил. Его лицо было так близко, что я могла бы лизнуть колючую щёку и ощутить вкус кожи. Я смотрела завороженно, просто ловила тембр родного голоса и плыла ему навстречу. Джер развернулся, и сердце пропустило удар, потому что мужские губы оказались напротив моих.
- Именно квертиндцы придают величие королевству. Отсюда, с этой северной вершины до самой южной кромки Марииского моря, - зачем-то продолжил ментор и для ясности добавил: - А Орден Крона пытается это величие разрушить.
- Ты не понимаешь, - сквозь едкий смешок выдавила я.
Я замолчала. Ментор был зол, хоть и пытался сдерживаться. Его раздражение было столь велико, что прорывалось даже сквозь извечную выдержку магистра Десента и передавалось мне. Хуже всего, что причиной была я - снова я- плохая мейлори для очень хорошего ментора. Мейлори, что без конца скрытничала, нарушала правила академии и планировала нарушить законы Квертинда.
- Свободы, - выдохнула я привычное прикрытие. - Для всех и каждого. Свободы устанавливать правила и жить другой жизнью. Свободы иметь выбор и управлять своей судьбой. И судьбой королевства! Точно так же, как это делаю я сама. Квертиндцы заслуживают этого.
- Юна, невозможно освободить Квертинд, если он этого не хочет, - уже спокойнее заговорил хороший ментор. - Такая свобода - не благо, а тяжкий крест. Люди не хотят сражений. Не хотят борьбы и изменений. Они хотят просто жить… ни о чём не думая. Ты удивишься, узнав, как много людей растут, влюбляются, меняются под Красными Лунами… Ходят друг к другу в гости, готовят ужин, отмечают День Династии и смеются над глупыми шутками. Им не нужно восстание.
- Это не так, - откровенно заспорил Джер, и я почти зарычала. - Лидер всегда страдает больше всех. Потому что его ошибки порой стоят сотен, а иногда и тысячи жизней, - он поддел пальцем одну мою прядь, но я дёрнула головой в качестве протеста. - Но они неизбежны. Кто бы не стоял у власти, в мире всегда будет добро и зло, богатство и бедность, расцвет и гниение. Орден Крона не сможет этого исправить. Никто не сможет этого исправить, даже боги.
К счастью, Джер не стал это комментировать. Мы снова замолчали, наблюдая, как солнце всё ещё играет лучами в кучевых облаках. Теперь в крепких объятиях стало как-то неуютно, словно я предательски пользовалась ментором.
Я уже было задёргалась, запротестовала вслух, но он указал рукой куда-то в сторону, привлекая моё внимание.
Я настороженно отодвинулась, насколько это было возможно в тесных объятиях. От беседы осталось неприятное послевкусие, будто бы я съела испорченный тарокко. Даже в животе закололо, в правом боку. Я поёрзала, но всё же вгляделась в указываемом направлении.
- Верно, - согласился Джер. - Видишь тот дом, с низкой башенкой?
- Ну, - кивнула я коротко, не желая долго рассматривать бедный район.
Ментор сделал небольшую паузу, чтобы я могла осмыслить сказанное. Или в качестве уважения к погибшему… Не знаю.
- Уродливые поделки? - я недоверчиво покосилась и пошутила: - Наверное, это и есть те самые квертиндцы, о которых ты говоришь. Неуклюжие и никому не нужные. Порождения больной фантазии сказочника.
Я засмеялась. Дурацкая история о подслеповатой старухе была как нельзя кстати. И почему-то на душе стало теплее от того, что бедная Линда не голодает благодаря доброте местных жителей. Вот уж действительно - проявление лучшей стороны человечности.
- Если откровенно, - я потёрлась щекой о его рукав и повернулась к чёрному пауку на мужской шее. - Зачем всё-таки ты подкараулил меня сегодня? - плечи Джера напряглись, но я продолжила. - Зачем ты привёл меня сюда? Любоваться Кроуницем? Ты ведь знал, что я не отступлюсь, что уговоры…
Он легко подул, и мелкие волоски у меня надо лбом разлетелись каштановыми брызгами. Мужские губы коснулись виска - Джер втянул морозный воздух прямо над моим ухом. Прижал крепче, будто по запаху определил, что я - всё ещё его. Его… Кто?
Я открыла рот от его откровения и вытаращила глаза. Раньше он никогда не говорил со мной о том, что чувствует. Ну, почти никогда… Только в те моменты, когда рассказывал о действии связи.
- Какая-то злая нужда, - то ли согласился, то ли заспорил Джер.
Солнце скрылось окончательно, и сквозь клочки облаков выглянули первые звёзды. Их свет медленно стекал по туманной изморози, и мы были первыми, кого он осветил сегодняшней ночью. В этом мгновении не было остроты или трепета, не было страсти, а было только ощущение единения и правильности происходящего. Так любили птицы свой полёт, так сердца гоняли по венам кровь, так ночи сменяли дни. Так ментор и мейлори, освещённые серебристыми нитями звёздного света, делили человеческое тепло на заснеженном краю земли. Неизбежно. Естественно. Повинуясь совершенному желанию беречь друг друга.
- Ты ведь всегда будешь рядом? - мой шёпот показался громким и испуганным.
- Джер? - отчего-то тревожно позвала я, когда пауза слишком затянулась.
- Джер?! - уже истерично повторила я, и стукнула кулаком в мужскую грудь.
- Я ведь поклялся всегда возвращаться за тобой, - наконец, заговорил Джер. - Даже если мне придётся тебя покинуть. Во всём мире не существует таких преград, которые бы заставили меня нарушить это обещание. Я всегда буду с тобой, Юна.
- И я всегда буду с тобой, Джер, - я крепко сжала его руку и обняла её, убаюкала, как младенца.
Объятие Джера делало меня слабой и какой-то детской, будто бы возвращало в сказку, в которую я уже давно не верила. Я позволила себе ослабить контроль и довериться ментору. Я могла забыть о том, что должна отвечать за каждый свой шаг, за каждый свой взгляд и выстрел, о том, что за мной могут следить…
Сердце ухнуло где-то в горле и упало в пятки, выбив из груди весь воздух. Меня как будто разбудили хлёстким ударом от сладкой дрёмы.
О, Ревд! Что же я натворила… Что же натворила… Безответственная, маленькая, глупая Юна! Дура… Просто дура!
Оттолкнула ментора, вскочила на ноги и кинулась вниз, к капранам. Проехалась по скользкому склону и чуть не свалилась в сугроб, но вцепилась в мохнатый круп животного. Сдёрнула с седельного ремня фонарь и подняла его повыше, освещая плато.
На заснеженной поляне никого не было.
Мне точно не показалось!
- Юна, ты чего? - осторожно позвал сзади Джер, и я раздражённо шикнула на него.
Заглянула в грот, обошла каменистую воронку, так и оставшуюся после той роковой битвы, размяла пальцы на бордовой рукояти.
- Здесь следы, - прохрипела я.
Ну наконец-то! Хоть какое-то подтверждение тому, что я не свихнулась на преследовании. Мелкий страх смешался с ликованием и потёк по венам раскалённой лавой. Кажется, я даже нервно подпрыгнула от своей находки, как Комдор.
- Прекрати бояться, - сквозь зубы процедил Джер и дёрнул меня за плечо, останавливая. Забрал фонарь, присел над дорожками. - Действительно, следы. Похоже на лосиные.
- Сожрала, жрала, жрала… - ответила эхо на мой громкий вопль.
- Рдяная Чахильда уже больше года мертва, - Джер спокойно встал, поднял свет повыше и взглянул на рощу, за которой пропадали следы. - Вполне возможно, что звери стали возвращаться.
- Это всё Чёрный Консул, - пробубнила себе под нос, выхватила лампу и решительно двинулась вперёд. - Я убью его. Убью!
Мягкий снег почти не хрустел под сапогами, но приходилось высокого задирать ноги. Убью! Или умру сама. Выживет один из нас, но это противостояние пора прекратить. Лучше посмотреть в лицо опасности, чем вечно оглядываться в панике. Жаль, я не взяла Карнеум, но в такой тьме даже моё острое зрение не способно найти цель. Зато Каас лежал в руке уверенно и твёрдо.
- Испугалась? - попыталась рассмеяться я, но вышел дурацкий всхлип. - О нет, я не испугалась. Я просто…
Я остановилась, нелепо хлопая глазами и рассматривая мужское лицо со шрамом над губой. Спутанные волосы, так похожие цветом на мои. Чёрный паук на шее, пульсирующей тонкой венкой. Самые зелёные в мире глаза, что сейчас смотрели обеспокоенно и настороженно. Джер… О нём я не подумала. Если я ещё раз увижу, как кровавая магия истязает тело ментора, то сама буду готова воткнуть кинжал себе в сердце, лишь бы это прекратилось. Кирмос лин де Блайт получил сегодня очень большое преимущество, если он и правда был здесь и видел наше объятие.
- Ты просто что? - Джер взял меня за плечи и слегка встряхнул.
- Просто мне кажется, что мы здесь в последний раз, - виновато выдохнула я и поставила фонарь прямо на снег. - И больше никогда не вернёмся сюда.
Прижал так, что я больно стукнулась носом о твёрдую грудь, погладил по волосам. Меня окутал любимый запах - терпкой кожи и промёрзшего металла. Запах мха, тумана и Кроуница. Запах Джера. Я обхватила его руками, боясь думать о том, что в одно мгновение Чёрный Консул может прекратить такое драгоценное счастье. Острое счастье, неловкое счастье, которое наш край земли бережно берёг только для нас двоих. Или… или это было счастьем для меня одной?
Нахмурилась и опустила голову - спряталась за волосами, чтобы не выдать себя. Не показывать, насколько мне дорог Джер. И ещё - чтобы скрыть свою обиду, которая умудрилась просочиться сквозь беспокойство и напряжение. Хороший ментор был обязан заботится о своей мейлори. Даже если она безнадёжна, безумна, безответственна. Даже если он и рад бы никогда больше не видеть её в своей жизни и не возвращаться на это плато…
Облачко пара вырвалось из моих приоткрытых губ, и Джер опустил на них глаза. Нежно погладил большим пальцем.
Ментор, было, шагнул ко мне, но я решительно развернулась, отдирая себя с корнями от недолгого счастья. Оборванного и прерванного.
Вскочила в седло, погладила закрученный рог и натянула перчатки.
Джер так и остался стоять между двух каменных вершин, вспарывающих снежный покров. Почти утонувший в снегу фонарь слабо освещал его фигуру. Выглядел ментор растерянным и удивлённым. И смотрел дико - будто впервые за вечер не узнавал меня. Не знаю, хотел ли он остаться здесь ещё или просто задумался о странностях в поведении его мейлори.