Страница 1 из 46
Дана Мари Белл
Творческий подход к предвидению
Серия: Серый двор (книга 3)
Автор: Дана Мари Белл
Название на русском: Творческий подход к предвидению
Серия: Серый двор_3
Переводчик: Lfif
Сверщик-редактор: Оксана Ковальская
Вычитка: DisCordia
Обложка: Таня Медведева
Оформление:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Глава 1
Шейн окинул статую, находящуюся за витриной одной из лучших художественных галерей Нью-Йорка, критическим взглядом. Он махнул рукой ассистенту, стоящему за витриной, чтобы тот поправил экспонат, и снова отступил, оценивая результат, а потом недовольно покачал головой.
— Освещение неправильное.
Один из сотрудников галереи бросился вперед и начал менять освещение, падающее на экспонат. Шейн закашлял, пытаясь скрыть веселье, пока владелец галереи бегал вокруг него, словно безумная бабочка, порхающая на холодном вечернем воздухе. Пука всегда казался нервным, когда заходил Шейн.
— Нам очень жаль, мистер Джолун. Мы немедленно все исправим.
— Ничего страшного, мистер Клаузнер. Я знаю, что это последние штрихи. Но я счастлив, что вы смогли удовлетворить мою просьбу.
Маленький мужчина снова заметался, довольный собой. Барт Клаузнер был одним из первых галеристов, который дал ему шанс, поэтому Шейн собирался позаботился о том, чтобы состоялось столько выставок, сколько он мог выдержать. Шейн был предан тем, кто помогал ему в работе. Если его успех поможет Клаузнеру, то это будет отлично.
— Да, мистер Джолун. Если можно так выразиться, то это замечательный экспонат. Возможно, одна из ваших лучших работ.
Шейн позволил себе улыбнуться.
— Спасибо. Она очень важна для меня.
— Жаль, что речь не идет о продаже.
Шейн покачал головой, снова сосредоточившись на великолепной летящей фигуре, которую попытался воссоздать с помощью искусства.
— Нет. Я никогда не соглашусь на продажу.
Он не обратил внимания на пристальный взгляд владельца галереи. Вместо этого Шейн продолжал с наслаждением взирать на то, как свет отражался от сверкающей металлической скульптуры. Образ даже близко не соответствовал тому, как чудесно она выглядела в полете. Грациозный изгиб крыльев, сверкающее золото рогов, огонь и страсть в каждом движении пленили его. Холодная хромированная медная скульптура была всего лишь данью уважения женщине, которая завладела его сердцем и душой.
— Как, вы сказали, называется статуя, мистер Джолун?
Шейн усмехнулся, не удивившись, когда владелец галереи сделал шаг назад. Он прекрасно представлял свое выражение лица. Становилось все труднее и труднее скрывать голод по женщине, укравшей его душу.
— Акана.
***
«Дитя Данна однажды совершит поступок, который изменит наш мир», — и с этими простыми словами провидицы мир Аканы изменился, возможно, навсегда. Вместо того чтобы вальсировать по Нью-Йорку, Милану, Парижу, Монте-Карло и Лос-Анджелесу, она застряла на ферме в Небраске, нянчась с одним из самых надоедливых мужчин, которого когда-либо встречала в своей жизни. За исключением этого случая, ведь ее подопечный решил исчезнуть.
— Черт побери, фермерский мальчик. Где тебя черти носят? У меня нет времени на это дерьмо.
Акана Руссо шагала по мокрой улице Нью-Йорка и жалела, что у нее не было времени пройтись по магазинам. Она оказалась здесь, на Манхэттене, в окружении роскоши и ничего не могла с этим сделать. Шейн исчез со своей фермы в Небраске, а Хоб хотел выяснить, где Данн… немедленно. Со стороны Шейна это был довольно глупый поступок, учитывая опасность, которой подверглась его семья в лице Черного Двора и клана Малмейн. Однажды они уже похищали Шейна и пытали его невестку, чтобы получить желаемое. Так о чем же, черт возьми, он думал, сбегая в одиночестве в Нью-Йорк? Акана была о нем лучшего мнения, но, очевидно, ошибалась. Когда Черный Двор преследовал чьи-то задницы, они обычно прятались за Клинками, как хорошие мальчики и девочки. Шейн же, идиот, прыгнул в самолет и отправился на небольшую увеселительную прогулку в Нью-Йорк на какой-то сумасшедший праздник.
Этот мужчина был придурком. У нее не осталось сомнений на этот счет.
Акана повернула за угол и зарычала. Снова пошел снег, холодные хлопья таяли и стекали по ее шее, проникая под воротник кашемирового свитера.
— Фу. Ненавижу холод.
Она втянула носом холодный воздух, отчаянно ища запах Небраски, но учуяла лишь выхлопные газы и разочарование жителей Нью-Йорка, которые, как и она, брели по талому снегу.
— Я надеру ему задницу, когда найду. Отпинаю, а потом потащу домой.
Она замерла и покачала головой. Домой? С каких пор ферма Даннов стала домом? Акана была городской девушкой до мозга костей. Спасибо большое, конечно, но женщину, носящую Прада, не привлекали акры зелени. Акана пересекла улицу, свирепо впившись взглядом в таксиста, который осмелился посигналить ей.
Пришло время «посмотреть» на Шейна. Ей осталось только найти приятное уединенное место, где ее никто не потревожит в течение нескольких секунд. Акана обнаружила искомое, нырнув под навес подъезда, и уставилась в небо, будто надеясь, что снег закончится. Вот только он не был намерен оправдать ее надежды.
Акана освободила свой внутренний взор. Светлая звезда в центре ее левой радужки расширилась, давая то второе зрение, на которое она так полагалась в работе. Акана сосредоточила мысли на Шейне, представляя его поразительные золотисто-рыжие волосы, сверкающие сапфировые глаза и покрытые шрамами фермерские руки, которые так нежно ее обнимали.
Водоворот силы заполнил ее зрение, зеленый с золотом означал смешанную кровь Шейна — лепрекон и Сидхе. Под вихрем света находился Шейн, но Акана не сумела определить, чем он занимался. Свет его силы ослепил ее, затмевая действия.
Дерьмо. Такими темпами она никогда не найдет Джетро. Акана со вздохом закрыла внутреннее зрение. Она устала, ее ноги замерзли, и ей до ужаса хотелось латте, но если она не найдет Шейна в ближайшее время, то ее задница превратится в игрушку для битья хобгоблина Робина.
Она вышла из-под навеса и поежилась, когда последние лучи вечернего света отразились от чего-то металлического в ближнем окне. Акана повернула голову, чтобы найти то, что отражало свет.
И ахнула. Она смотрела в окно художественной галереи. Там, на черном пьедестале в окружении черного бархата, находилась серебристо-медная скульптура. Экспонат величественно поднимался из хрустального основания, словно паря в воздухе. Фигура кружилась и опускалась с грацией балерины, изящная и женственная, несмотря на мужскую среду металла и стекла. Акана подошла ближе к окну, в восхищении ахнув от ощущения полета, которое излучала статуя. Она видела, как трепетали крылья в линиях фигуры, будто статуя ждала мгновения, одного вздоха, чтобы взлететь и навсегда избавиться от оков. Скульптура выражала силу, элегантность и страстное желание летать.
Акана тоже хотела этого так, как ничего другого. Дракон, текший в ее венах, жаждал полета настолько, что даже отчаянный фанат шоколада у витрины магазина Godiva1 не смог бы этого понять. Акана взглянула на надпись у основания статуи, гадая, кто создал эту скульптуру и могла ли она позволить себе такую покупку. Когда она прочитала название и автора, у нее перехватило дыхание.
«Акана, автор Шейн Джолун. Не продается».