Страница 93 из 135
Горе, вызванное пережитым сном, который видел и он. Воспоминанием того, кто ее предал. Необходимостью справиться одной.
Осторожно, боясь, что, если он хоть чуть-чуть пошевельнется, она убежит, он повернулся и заключил ее в объятия.
Так же как в орудийном отсеке, она сделала один вдох, держась из последних сил, а потом выдохнула.
И долго плакала, молча и без суетливости или оправданий. Горячая влага ее слез впитывалась в его драный комбинезон, а плечи вздрагивали при вдохах и выдохах.
- Все хорошо, - тихо произнес Люк. Ее волосы, такие жесткие с виду, были поразительно тонкими на ощупь, они окутывали его ладони, наполняя и переполняя их. - Все хорошо.
После долгого молчания она сказала:
- Он думал, что сама я и пытаться не стану. Он хотел спасти мне жизнь. Я знаю это. И он знал, что я пойму.
- Но все равно он решил без тебя.
Он почувствовал, что она чуть заметно криво улыбнулась, уткнувшись лицом в его грязный комбинезон.
- Ну, это было его решение, и, значит, оно должно было быть верным, не так ли? Извини. Это звучит зло - многие из его решений были верны. Он был настоящим демоном-истребителем в истребителе. Но это… Я это чувствовала. Я знала, что, как только мы отвалим, никакого возврата не будет. Я долго злилась на него.
- А я до сих пор злюсь на него. И вспомнил слабое, уплывающее ощущение ее в орудийном отсеке, даже меньше, чем призрак.
Скрытая, размытая, измотанная, превращенная усталостью почти в ничто.
- Я удивлен, что ты вообще помогла мне.
- Я не собиралась, - ответила она. Он почувствовал, как она переместила руку, убирая волосы с лица. - На самом-то деле не из ненависти, но… Все казалось таким далеким. Таким нереальным. Все равно как смотреть, как моррты шныряют вокруг обломков скелета корабля.
- И все же ты осталась, - заметил Люк, понимая, что видит сон; понимая, что тепло ее тела, длинные руки и мягкие тонкие волосы и лежавшая у него на плече щека были ее воспоминаниями о ее теле, ее памятью о том, как оно выглядело, воспоминаниями, давно похороненными. - Ты использовала последние остатки Силы для того, чтобы поместить себя в орудийный компьютер, чтобы помешать захватить корабль любому другому. А ведь ты знала, на веки вечные.
Он почувствовал ее вздох у своего плеча.
- Я не могла", позволить кому-либо проникнуть на борт.
- Все эти годы…
- Все было… не так уж плохо, после того как прошло какое-то время. Джинн теоретически обучил нас технике проецирования своего разума во что-то другое, что-то, способное принять разум и сознание, но, похоже, он рассматривал это как трусость. Как боязнь или неохоту перейти на следующую ступень, переправиться на другую сторону. Коль скоро я оказалась в компьютере…
Она покачала головой и как-то неопределенно махнула рукой, словно вспоминая о каком-то опыте, ему неизвестном.
- Через некоторое время мне стало казаться, что так было всю мою жизнь. Что происходившее прежде - Чад, и море, и папа, и наставления Джинна, платформа на Беспине и… и Гейт… - они превратились в своего рода сон. Но трехноги… они немного похожи на тримов с нашей планеты, милых, безвредных, добродушных. Я хотела помочь им. И так обрадовалась, когда ты помог. Это был первый раз, когда я действительно… - действительно увидела тебя. И даже джавасы…
Она снова вздохнула и обняла его крепче. И почему-то форма и сила, и давление ее ладоней содержали в себе ту истину, с которой начиналось все остальное. Он впервые понял, как его друг Ведж Клин мог писать поэмы о бледных перистых волосах Кви Ксукс. Вся разница состояла в том, что это ведь были волосы Кви.
- Люк… - прошептала она, и он склонился к ней и поцеловал ее в губы.