Страница 109 из 135
В столовой празднование было в полном разгаре. Имперские боевые станции и крейсера снабжались автоматическими ограничителями на общее количество алкоголя, которое они могли произвести в любой отрезок времени, но проектировщики "Глаза" не приняли в расчет пивоваренного искусства гаморреанок. Из стоявшего посередине столовой гигантского пластикового бака из-под масла черпали тарелку за тарелкой крепкое пиво потва; столы были завалены тушеным и жареным мясом и огрызками клеклого, плохо пропеченного хлеба; одна миска с пивом со стуком ударилась в стену рядом с Трипио в тот момент, когда тот просунул голову в дверь, и он поспешно убрал ее.
Из столовой донеслись крики:
- Я попал в него!
- Нет, не попал!
- Ну, на этот раз я в него попаду!
- Пошли, Трипио, - предложил, покорясь судьбе, Никос. - Схемы у нас изолированные. Нам, в общем-то, все равно.
- На самом-то деле, мне приходилось мириться и с…
Трипио горделиво выпрямился и снова шагнул в дверь. Брошенные подобно дискам миски с пивом и тарелки застучали, отскакивая от стены рядом с ним, когда он пробирался к щелям автоматической выдачи пищи; за ним следовал Никос. С посудой гаморреанцы проявляли не больше меткости, чем с бластер-карабинами и пистолетами; одна миска задела спину золотистого дройда по касательной и облила его пивом, но этим все и ограничилось. Среди гаморреанцев сразу же вспыхнул спор, засчитывать ли это попадание. Спор вышел весьма бурным, гекфеды, вопя и визжа, молотили друг друга тарелками, топорами и стульями, в то время как Як сидела в стороне и, вполне довольная, благосклонно улыбалась, взирая на эту сцену.
В программирование дройда-переводчика входило умение понимать не только язык, но и обычаи и биологию различных рас галактики. Хотя он понимал, что в основе всего этого чрезмерного насилия в гаморреанском обществе лежит интенсивное сексуальное соперничество за внимание Матриарха, и что, биологически и социально, у гаморреанцев не было иного выбора, кроме как вести себя, думать и чувствовать так, как они это делали, - дройд ощутил на мгновение вспышку сочувствия к иррациональным предубеждениям доктора Мингла против индивидов, ведущих себя точь-в-точь так, как их запрограммировали.
С помощью нескольких простых команд Трипио обошел ограничители на щелях раздачи пищи - язык оказался до нелепого легким - и запросил двадцать галлонов сиропа Ступени Градации-5. Когда за плексищитами начали появляться полугаллонные контейнеры, он их вытаскивал и передавал Никосу, который выносил их назад в коридор, где ждал с салазками Потман. Вокруг шныряли, выясняя, в чем дело. великое множество морртов, слетевших во время боя со своих носителей и, очевидно, привлеченных сахарным запахом сиропа.
- Убирайтесь отсюда! - сердито кричал на них Трипио. - Грязные твари… кыш! Кыш!
Они уселись и рассматривали его бусинками -черных глаз, выбрасывая и убирая языки из зубастых копий своих хвостиков, но в остальном не обращая на его жесты ни малейшего внимания. А гаморреанцы, теперь счастливо колотящие друг друга столами по головам, вообще не обращали на него никакого внимания.
Когда Трипио вынес в затемненный коридор последний из контейнеров, то обнаружил, что Потман и Никос прижались вместе с салазками к стене, пропуская колонну аффитеханцев - сто восемьдесят восемь голов, посчитал Трипио, - "вооруженных" метлами, кусками раскуроченных 8Р, обрезками труб и бластер-карабинами, лишенными энергобатарей. Все эти предметы они держали как оружие, в положении "на плечо".
- Напра-ав-о - кругом! Ша-агом - марш! - четко рявкнул голос их командира, когда они исчезли в кромешной тьме коридора.
- В самом деле, - неодобрительно произнес протокольный дройд, ставя на салазки последнюю из канистр с сиропом. - Хотя я нахожу желание мастера Люка удалить с этого судна всех пассажиров, прежде чем уничтожить его, похвальным, должен признаться, что у меня есть определенные сомнения относительно того, можно ли этого достичь.
Через двери столовой пролетела миска с пивом и с грохотом врезалась в стену.
- Должна быть какая-то альтернатива взрыву корабля.
- Надежной альтернативы нет. Стопроцентной гарантии от случайностей нет.
- Ей и не нужно быть стопроцентной, - в отчаянии молвил Люк, - просто всего лишь… достаточной. Вывести из строя двигатели. Разобрать орудия.
- Кто бы ни вызвал его - кто бы ни научился до такой степени манипулировать Силой - он обязательно начнет разыскивать его, Люк. И он - или она - обладает большой мощью. Я это чувствую. Я знаю это.
Люк тоже это знал.
- Эта станция должна быть уничтожена, Люк. И как можно скорее. Для этого требуются двое, и один из них - Джедай… Джедай применяет Силу для препятствия стрельбе энклизионной решетки над потолком орудийного отсека достаточно долго, чтобы другой успел взобраться. Именно это собирались сделать мы с Гейтом. Я могу указать тебе или Крей - кто бы из вас ни полез, - какие включать кнопки, в каких реакторах перегружать активные стержни, коль скоро вы доберетесь до верха. А тот, кто останется внизу… В отсеке в конце коридора, у орудийной, есть капсула для мусора специального назначения. Я не знала о ней, когда Гейт - когда мы с Гейтом… - Голос ее дрогнул при упоминании имени любовника, бросившего ее умирать. А затем она продолжила: - Так или иначе, с тех пор я обнаружила ее. Ее можно снабдить кислородным баллоном, и тот, кто останется внизу, сможет добраться до той трубы, если побежит изо всех сил.
Наступило молчание, в котором он чувствовал ее почти физическое присутствие.
- Все должно быть именно так, Люк. Ты это знаешь, и я это знаю.
- Не сразу же. В конечном итоге, да, когда у меня будет время.
- Времени нет.
Люк закрыл глаза. Все, что она сказала, было правдой. Он знал это, и знал, что ей это известно. Наконец он смог лишь произнести:
- Каллиста, я люблю тебя.
Кому он говорил это? Лее - когда-то, до того, как узнал… И он все еще любил ее, и во многих отношениях точно так же, как прежде. А это было нечто такое, чего он никогда не испытывал, никогда не знал, что может испытать.
- Я не… хочу, чтобы ты умирала.