Страница 65 из 103
Во сне я купалась в волнах страсти. Море жгучих поцелуев…
Положив травматик на тумбочку, я уронила фарфоровую статуэтку.
Никакого стыда. Бросила бюстгальтер под ноги и швырнула его ногой под кровать. Я сгорала от жажды его тела... Он сдался. А я тонула в сладкой истоме... Наверное, такой чудесный первый секс только в моем воображении. Только во сне.
Не хотелось просыпаться. Там, во сне, я переспала с Михаилом, и так все это происходило без комплексов, без обязательств и настолько натурально! Хотелось рыдать, что это всего лишь сон...
Я слышала настойчивый стук в дверь. Глаза не открывались, а голова была тяжелее колбасных рам. Промычав что-то в ответ, я попыталась вспомнить, где нахожусь. Но в памяти была пустота… Снова стук в дверь, как по мозгам. А в голове стало проясняться: Гущин, тюрьма, метро, Кристина...
Боль...
Я напилась. Послышался скрип двери. Со страхом я продрала глаза.
Я в комнате. У Высоковского. В ужасе хотела вскочить, но резкая боль в голове мне не дала это сделать. Я упала на подушки и прохрипела:
— Че-е-ерт...
— Уже чертей видишь? Это я, а не черт, — Гущин осматривался. — Ты что, одной левой раздевалась?
Я накрыла лицо одеялом. Стыдно представить, если мой сон...
Да нет же! Это всего лишь воображение! Первый секс не бывает таким!
— А у тебя тут холодно. Это Высоковский тебе отрезвитель устроил? Умно.
Я едва подняла голову и осмотрелась. Мои вещи аккуратно лежали на кровати, и я вздохнула:
— Я с ним не спала...
И тут Гущин заржал в голос:
— Ну ты даёшь! Опять не помнишь, как очутилась в постели парня и спала ты с ним или нет?
Я взвыла. Как я могла свои мысли сказать вслух? А Гущин продолжил:
— Только в этот раз я не при чем! Моим джинсам кофе не требуется! И прости, я с тобой не спал. Ты в этом виновата.
Я взвыла вновь. Затем, выгнав Гущина из комнаты, я еле встала и увидела, что спала обнаженной.
— Черт! — выкрикнула я. Но никаких пятен на постели не заметила и вздохнула.
Затем взглянула на тумбочку — травматик не лежал у светильника. Выдохнув, пошла в душ.
— Ты скорей там, Мишанька-малышанька в угол поставит, если ты еще на час опоздаешь на работу, — крикнул Сергей.
— Я на больничном, — хриплым голосом напомнила я.
— Он еще вчера велел тебе выходить на работу. На больничном не бухают, Вик. Или бухают, но не на виду у хозяина. А ты спалилась.
После прохладной воды мне стало легче. Хотя думать не хотелось, как я в глаза Михаилу посмотрю. Может, все же в деревню?
Гущин мне приготовил бутерброды. Но есть я не могла. А от кофе меня тошнило. Я налила себе сока и съела пару виноградин.
— Готова?— Сергей меня изучал. Наверняка, вид у меня побитой собаки. Даже хорошая косметика не спасла. — Ты сегодня молчаливая, — сказал он. — Вчерашний день вспоминаешь?
— Вообще не помню! — призналась я, и мы стали одеваться.
— А как звонила мне, помнишь? — Гущин помог мне влезть в шубку. Какой-то звонок неизвестно кому я плохо помнила. А то, что выдавала моя память про импотенцию, мне категорически не нравилось. Поэтому я быстро ответила:
— Нет. Все, что я говорила — неправда. Извини.
— А мне понравилось! — Гущин запер входную дверь, и мы сели в машину. — Высоковский — сволочь, — парадировал меня Сергей. — Давай заберём брильянты и сбежим? Он этого заслуживает, скотина такая... — Гущин зарыдал, изображая меня: — «Я за него в пятерых стреляла, а он с спит с кем угодно, а не со мной!».
— Я это сказала?
— О-о-о! Ты столько всего наговорила, — мы выехали на трассу, а он все изображал меня: — «Сережа, скажи, я красивая? Ты хотел бы со мной переспать?».
— Все, хватит! Я этого не говорила! — от стыда хотелось умереть.
— Еще как говорила. Называла меня секс-тренажером. Ревновала.
— А вот это точно неправда!
— Ага, чего тогда допрашивала сколько раз я с Кристиной спал? А в машине что вытворяла!..
— Нет... — это мне вообще не нравилось. Слишком похоже на сон...
— Да, Вика. Я сколько раз тебе говорил, что с пьяными девчонками я не сплю. Это принципиально, понимаешь. Хочешь секса — пожалуйста, но по-трезвому.
— Я хотела секса?! — Слава Богу не сон!
— Ты и в прошлый раз его хотела, умоляла. А в этот раз пришлось тебя наручниками пристегнуть. Бушевала-то как.
— Нет... — мне не хватало воздуха. — Это все не так. Не так было.
— А как? — Гущин смотрел на меня серьезными глазами. Красивый он всё-таки...
— Я не могла... — конечно, я хотела сказать: «Заставить переспать с собой Высоковского».
— Ты, — ответил Гущин. — Все можешь.