Страница 44 из 103
Таис взяла салфетку и вытерла слезы.
— Он не виноват! Он бы никогда не тронул Пашку! Это все каменщики их!
— Каменщики? Это кто?
— Не знаю! Тимур, Крот… Кто-то из тех… Бандик никогда при мне ни о чем не говорил. Просто я поняла, что они с Пашкой их боялись. И как-то Бандик сказал: «Пашка что-то затеял. Боюсь, каменщики нам этого не простят».
— В гаражах были ваши ребята?
— Это когда в Мишу стреляли? Нет. Наших там не было. Бандик только документы первым хотел найти. Он бы не стал убивать! Мы бы просто закрыли все сделки.
— И хвосты все в воду.
— Да, никто из нас не хотел за финансовые махинации сесть. А теперь... — Таис снова наполнила бокал. — Ленка все врет! У нас были и есть деньги. Не ее, а наши. А она — грязная потаскуха, жадная и алчная. Все ей мало. Наплела Бандику о беременности.
— Вообще-то она родила, — напомнила я.
— Но не от Бандика.
— Конечно, от Павла.
Сердце стало леденеть, боясь услышать знакомое имя. Я так не хотела этого…
— Я тебя умоляю!
Таис, смакуя, отхлебнула коньяка и взяла салфетку, которой вытирала слезы.
— От кого она родила, только Господь знает. Я уверена, что она сама точного имени отца не сможет назвать. Пашка знал, что не он отец ребенка. Разводиться собирался. А она на Бандика насела и деньги на ребенка стала просить. Женить на себе его мечтала.
— А он что?
— Он... Поверил, что его ребенок. И сейчас верит. Но я-то знаю, что она врет!
— Да она еще та стерва, — согласилась я, как меня учил Гущин, хотя вырывался вопрос: «Бог не разберется, а ты прямо все знаешь?».
— Коза! Вот если бы я только могла так поступить... Да я люблю его! — воскликнула Таис.
Тут я замолчала. Как спрашивать дальше? Что говорить?
— Понимаю... — прошептала я.
Таис страдальчески искоса на меня посмотрела:
— Чего ты понимаешь? Я семь лет хотела родить от него ребенка. Мне сорок два года. Я его на двенадцать лет старше... Думала, ребенок заставит его остепениться и жениться... Я семью хотела, о малыше мечтала... Столько лет с ним рядом была! Его в финансовые еще при жизни главы Высоковского выбила… А он не может! Понимаешь, не может он иметь детей! — она истерически рассмеялась. — Вся моя жизнь коту под хвост! Родить бы от другого… А я не могу. Я не могу быть такой сукой, как Ленка. И ему рассказать ничего не могу. Просто закрыла эту тему. Смирилась. Перестала мечтать, а тут эта дрянь со своим пузом!
Впервые за все время я прониклась к ней глубоким сочувствием. Между нами было одно общее: мы не могли спать с мужчиной без любви. И шли на все ради любви. Забывая о себе и о своих мечтах… Господи, сорок два года! Я думала, ей около тридцати! Штульман и правда бог в хирургии...