Страница 29 из 46
— Ян…
— Я пойду вызову такси.
— Ян…
— Потом, Сафо.
— Ян.. Только… могу попросить? — я хотела, чтобы он не говорил с Кирой, но Ян покачал головой.
За ним закрылась дверь, а мне показалось, что у меня что-то внутри оборвалось и очень больно закровоточило. Ксавье пополз прыгать на кровати и смешно хохотать, как дятел Вуди. У моего Ангела был на редкость дурацкий смех, который всегда вызывал улыбку.
— Ксавье…
— Мм? — промычал он, не прекращая прыгать.
— Если сломаешь кровать — будешь спать на полу, — безжизненно прошептала я.
— Si, mamita, — захохотал он, принимая тот факт, что спать предпочтёт на полу, нежели прекратить скакать горным козлом.
Глава 30. Ян
— От-е-бись от меня, — я выставил перед собой руку, предостерегая Киру от попыток заговорить. Она всё-таки бежала следом, хотя за моим шагом сейчас было крайне трудно угнаться.
— Ян! Ян…
— Что?
— Погоди! — она схватила меня за руку, но я её сбросил.
Кира как всегда заверещала, только тут ещё и захныкала как ей больно, намекая, что я что-то там ей вывихнул.
— Давай без концертов! — попросил её, останавливаясь на секунду и оборачиваясь к ней. — Мы оба знаем, что тебе нечего мне сказать. Я — не люблю тебя, не люблю Алису. Я Сафо люблю, и переставать не собираюсь. И да, она сука последняя, но любовь тумблером не выключается. Зачем ты сюда приехала? Позлорадствовать, когда всё вскроется? Или меня пожалеть? Пригреть, так сказать? Кир, едь куда-нибудь, а? Домой, в шоп-тур, в баню, я хрен знает, что тебе дальше делать. Я в квартиру не вернусь. Мне всё это больше не нужно. Я по-другому попробовал и мне понравилось.
Кира стояла и хватала воздух ртом. Продолжала шептать “давай поговорим”.
— О чём с тобою говорить? — она разулыбалась, думала будет начало беседы, а потом поняла, что я цитирую Высоцкого. Я махнул рукой.
— Стой! — опять взвизгнула Кира и схватила мою руку. — Я с тобой полечу.
— Зачем? Чтобы как щенка привести домой? К Алисе? Кир, давай на чистоту? Ты правда думаешь, что Алиса будет с тобой, если ты ей приведёшь меня? Ты думаешь я не понимаю, что не я тебе нужен, а она?
— Ян…
— Что? Я не дурак, Кира. Ты её любишь, а она тебя — нет. Ты приехала, чтобы привезти Алисе подарочек. Ой ли… Кира… Не получится. Не так это работает. Я Сафо люблю.
— У неё есть Мигель и Ксавье.
— И что?
— Ты посмотри на них, — Кира печально фыркнула. — Они идеальные. Семья…
— Ей не нужна семья и…
— Всем нужна семья, Ян, — Кира обогнала меня, подошла к выставленному кем-то столику с двумя стульями и села, приглашая меня занять место напротив.
Я ещё не понимал на тот момент что именно произошло. Мне казалось, что это шутка, я был почти спокоен.
— И тебе нужна семья… И ты её завёл. Ты завёл нас. И ей нужна семья, и она завела Мигеля и Ксавье. Просто они всегда её ждут. Не нуждаются в ней. Я так завидовала раньше… — Кира откинула с лица волосы. — Вообще-то я случайно узнала. Это маленький секрет этой мерзавки.
— Заткнись, — я покачал головой и взъерошил волосы. Хотелось выдрать Сафо из головы. Сафо и этого маленького кудрявого ребёнка.
— Я случайно услышала, как она говорит с мальчиком. Они приезжали в Россию смотреть на снег. И был день рождения Кости. И она привела их. И я случайно увидела их до этого, в торговом центре. Сафо такая… мамочка. Добродушная дурочка.
— Что ж ты по-сестрински не увела у Сафо мужика? М? Ты сейчас говоришь и прямо ядом брызжешь.
— Рассказать тебе всю драму? М? Я могу…
— Гадостей наговоришь?
— Нет, — Кира рассмеялась. — Тогда не было тебя и Алисы. Я была одна. И тут бах! Мужчина в торговом центре, прекрасно говорит по-русски, красавчик. Но видно, что иностранец, и акцент есть. Замёрзший, как ледышка. Я тогда доучивалась на последнем курсе и работала в отделе с элитным вискарём, а Мигель покупал для Кости подарок. Ну я тогда этого не знала.
— Ты закрутила с мужем сестры? — усмехнулся я, не понимая на ком из них отыгралась карма.
— Он позвал меня выпить кофе… ага. Я за секунду очаровалась. Думала, что это просто фантастическое везение. Ещё пара дней и меня бы никто не спас, а потом появилась Сафо с Ксавье на руках, и такая, о! Кира, ты здесь, привет! Познакомься с Ксавье. И Мигель такой, о! Так ты та самая Кира! Как круто! И все сделали вид, что ничего не было. Вот так я узнала эту семейку. Какого хрена?..
— Она правда его жена? — услышал я со стороны свой вопрос. Кира пожала плечами и уткнулась лицом в ладони.
Я собирался вернуться домой. Но не с Кирой, и не к Алисе.
***
Лето окончательно сдулось. А недостроенный дом окончательно превратился в берлогу. Берлогу, где много пили, говорили про женщин и в этом угаре выходили на новые грани философии. От скуки и от информационного голода, от переизбытка разговоров на одни и те же темы. Я спал на “Асконе” лежащей на полу, без простыни и одеяла. Каждый вечер прижимая к ней гудящую голову. Ел то, что мы как дикари грели на костре или заказывали. Пил то, что горело.
Мы все, единым фронтом ненавидели баб, и любили Сафо…
Я. Мой друг Костян, странно, но Петров и примчавшись из другой страны Лев Соломонов, мой братишка со времён детского сада. Вчетвером мы уже неделю жили в моём недострое. Периодически приходила Лера, жена Костяна и хмуро на нас смотрела, но что-то там делала, и появлялась горячая еда. Иногда заявлялась Нина и выбрасывала самогон, купленный Петровым у соседа. Вместо этого оставляла, что-то дорогое объясняя это тем, что “Если пить, то хоть не слепнуть”.
И я ни разу не спросил у Нины про Сафо. Может она бы и рассказала, но эта тема для меня закрылась, как ящик Пандоры и я не собирался её открывать. Зря, наверное, но увы.
Сафо мы обсуждали только в контексте “гипотетической женщины”, которая “предаёт”. У каждого Сафо была своя. Каждый приводил свои примеры. Мы собрались тут, чтобы просто пить, так будто все обожглись и должны заливать душевные раны. Только вот Костяна ждали дома жена и собака. И эта самая жена даже не названивала в истерике. Петрова всякий раз, как приходила, гладила по голове Нина, чего он не помнил, но говорил про неё без умолку. А у Льва всегда была болезненная любовь к некой актрисульке, имя которой он не разглашал, но когда мог, не переставая ей писал сообщения, на которые актрисулька охотно отвечала.
— Сниму твою бабу в кино, хочешь? — пробубнил Льву Костян.
— Напишу ей… — пробормотал Лев, но не смог разблокировать телефон. — В пи**у, потом напишу.
И вот так трижды в день, каждый вечер. Днём мы были трезвы и бодры, даже помогали строителям. Утро проводили весьма полезно, даже плавали в остывающей реке. А вечерами становились болтливыми свиньями и поделом нам.
— Помиришься с ней, если придёт? — спросил Петров.
Мы вчетвером сидели на берегу реки вокруг костра.
Смены дислокации всегда происходили без моего участия и выглядели так, будто мы неандертальцы не говорящие, только действующие. Мы просто как-то все вставали, не сговариваясь шли и делали костёр, ну потому что… надо.
— Нет, — я помотал головой. Сегодня пили пиво и мозги были почти ясными. — Нет. Нет. Она это всё никак не объяснит. Сын! Сук… у неё СЫН есть. Петров, ты понимаешь?
— Нет. Да… Хочешь у Нины спрошу?
— Не хочу.
— И правильно… она со мной не разговаривает… — вздохнул Петров.
— Как?
— Ну так. Говорит, что мы животные, которые рубят с плеча, — он вздохнул ещё сильнее.
— Ты Нину любишь, да? — спросил я Петрова, проникаясь к нему симпатией. До этого я искренне не понимал, что он тут со мной делает.
— Пф… конечно! Она знаешь, какая крутая!? Гордая пи**ц… У неё прямо на лбу написано… НЕ ПОДХОДИ ПЕТ — (ик) — РОВ! Ниночка…
— Смешно. А ты Костян Леру любишь?