Страница 69 из 81
Несколько карпов Люцина собиралась пожарить сегодня, а оставшуюся рыбу принялась заталкивать в холодильник.
— А этот поместится? — спрашивала она Лильку, подавая ей последнего. — Съесть его сегодня мы никак не сможем. Насчет наследников Эдита правильно думала, какая бы она там ни была, а в глупости ее заподозрить никак нельзя. Хотя тут особого ума не требовалось. Тереса, что она там припрятала?
— Откуда мне знать? — пожала плечами Тереса. — Я же говорила — в те годы я уже не хотела с ней знаться.
Оставив рыбу в покое, Люцина обернулась и, внимательно посмотрев на сестру, спросила самым невинным голосом:
— А почему ты не желала с ней знаться?
Тереса открыла было рот, но закрыла, не произнеся ни слова. Мы выжидающе смотрели на нее.
— Не хотела и все тут! — буркнула наконец Тереса.
— Нет, довольно! — вдруг вырвалось у тети Яди. — Тереса, скажи им все! Нечего жалеть эту... эту...
— ...потаскуху! — подсказала Люцина.
— ...потаскуху! — с разгону выпалила культурная тетя Ядя. — Ой, что я говорю! Эту мерзавку без стыда и совести. Скажи им наконец, чем занималась эта Эдита!
Не веря ушам своим, слушала ошеломленная Тереса взрыв столь эмоционального негодования всегда такой спокойной и деликатной подруги. Люцина у холодильника тихо злорадствовала.
Поскольку Тереса все еще не решалась произнести последнего слова, я решила ее спровоцировать.
— Не хочет — пусть не говорит. Я скажу! Эдита была шпионкой!
— Кем?! — изумилась мамуля.
— Шпионкой! Обыкновенной немецкой шпионкой!
— Какой шпионкой! — не выдержала Тереса. — Шлюхой она была! Обыкновенной немецкой шлюхой!
— Не могла бы ты выражаться покультурнее? — одернула ее старшая сестра.
Тересу теперь было не унять:
— Не желаю покультурнее! Не заслуживает она культурного отношения! И вообще не желаю с этой паршивой Эдитой иметь ничего общего! Она спала с немцами! За деньги! Все гестапо обслуживала! Но не шпионила! Отвяжитесь вы все от меня! Была той самой... как я некультурно выразилась!
— Врешь! — не поверила Люцина.
В ярости схватила Тереса доску, на которой лежали разрезанные на куски и обвалянные в муке два крупных карпа, и запустила ее в сестру. Карпы в муке попали в отца, доску в последний момент успел перехватить Марек. Тереса оглянулась в поисках другого метательного снаряда.
— Ну что ты ее злишь! — упрекнула Люцину тетя Ядя. — Ведь прекрасно знаешь, почему она так нервничает. Тогда, в тридцать девятом году, Тадеуш немного увлекся Эдитой, а та его напропалую охмуряла. Тогда говорили — обольщала. Выходит, он тоже мог быть замешан в шпионаже, а шпионажем Эдита и в самом деле не занималась. Занималась другим...
— Нет! — Громкий крик Лильки заставил ее замолчать. А Лилька наступала на Тересу:
— Брось нож! Если уж обязательно хочешь зарезать сестру — только не в моем доме! Выйдите хоть на лестницу!
— Надо же, какая дрянь! — удивлялась мамуля. — А я еще удивлялась, с чего это вдруг Тереса на нее так взъелась! А она, оказывается, еще и с Тадеушем...
Тереса глотнула воды, успокоилась немного и положила нож на место, ограничившись тем, что погрозила Люцине кулаком.
— Заставила-таки меня все рассказать! В самое больное место забралась! У Тадеуша из-за этой Эдиты после войны были крупные неприятности, она его оговорила, так беднягу затаскали по инстанциям. А после войны, сами знаете, как было. Попробуй, докажи, что ты не виновен. А эта... эта... с самого начала с немцами снюхалась, я ни о чем не знала, еще помогала подруге спрятать ребенка. Обвела меня вокруг пальца как последнюю дуру, лучшая подруга называется! Ну и когда я все про нее узнала — не хотела больше вообще о ней слышать.
— И почему сразу нам ничего не сказала! — упрекнула я Тересу. — Эдиту покрываешь, Доробека не могла припомнить, а в результате... погляди на отца!
Отец пытался смахнуть с лица и одежды следы карпа в муке. Тереса сорвала с него пиджак и направилась в ванную. Задержавшись в дверях, она с достоинством произнесла:
— О Доробеке я ничего не знала. В те времена, когда мы еще дружили, никакого Доробека в ее жизни не было. Я знала только о Войдарском. О Доробеке знала Ядя.
Глядя вслед пиджаку и Тересе, отец робко предложил:
— Может, рыбой займется кто-нибудь другой? Тереске, видимо, не приходилось ее жарить, не очень умело она с ней обращается...
И переключившись на Марека и Лильку, заметавших пол в кухне, стал высказывать им свои соображения о том, что, сколько он Тересу помнит, она вообще не отличалась кулинарными способностями.
За рыбу принялась Люцина, самая большая ее любительница. Поставив на газ сковородку, она только отмахивалась от упреков тети Яди:
— А если бы я не поддразнивала Тересу, та бы до сих пор не разродилась! Сама же видела, никакими силами невозможно было из нее вытянуть сведения о бывшей подружке! Скажи пожалуйста, какие секреты! Тоже мне, благородство развели, а мы тут ломай голову, за что теперь на Тереску охотятся! Интересно все-таки, что эта гадюка спрятала в нашей Тоньче? Даже если она и не была шпионкой, ведь ясно — хочет оттуда что-то забрать.
— Так чего же мы ждем? — удивилась мамуля. — Кто нам мешает немедленно отправиться самим в Тоньчу? Может, там, на месте, во всем и разберемся...
Отложить хотя бы на два дня наш фамильный наезд на Тоньчу стоило мне нечеловеческих сил. Помогли Збышек и рыба. Удалось как-то убедить жаждущую деятельности мамулю, что рыбу надо съесть на месте, она, рыба, не вынесет дороги в летнюю жару. Двадцать одна штука могучих карпов — это не шуточки, потребовалось время, чтобы их съесть, хотя в наших рядах и была Люцина. Збышек только что вернулся из служебной командировки и, поскольку находился на большом расстоянии от нас, сохранил способность трезво мыслить. Узнав, что Лилька вместе с нами уезжает в Тоньчу, причем на их машине, примирился с временной потерей и той, и другой, но настоял на непременном техосмотре последней. Как я была ему признательна!
Задержать семейку в Чешине потребовал Марек. Я отвозила его к поезду в Зебжидовице, и по дороге он обратился ко мне с просьбой:
— Постарайтесь задержаться в Чешине как можно дольше. Мне совершенно необходима свобода действий, а они обязательно такой шум там поднимут, что сбежится вся округа! И попробуй им втолковать, обе с Лилькой попытайтесь им втолковать, чтобы ни о чем не болтали. У меня есть все основания полагать — Люцина права, там спрятано что-то очень важное.