Рок-звезда академии

Глава 23

В итоге после разговора с Хувэем, Фэй и Лили всё-таки пришлось надеть то, что им подобрала Мари. Фэй была одета в супер короткую чёрную кожаную юбку, чёрный топик, который худо-бедно прикрывал её грудь, чёрные туфли и… всё. На Лили же было довольно-таки замысловатое короткое блестящее платье с такими вырезами, которые также худо-бедно прикрывали все интимные места.

Если честно, то когда я увидел их наряды, то ничему особо и не удивился. Такое вполне спокойно носят мировые звёзды на красных дорожках в моём мире, и ничего такого здесь нет. Да и на выступлениях, например, той же Леди Гаги можно увидеть ещё и не такие наряды.

Но, может быть, у китаянок, и тем более у китаянок из другого мира совершенно другие понятия о приличии. Возможно, для них вот в таком наряде выйти на публике является чем-то унизительным. Ну, или же это просто заморочки самих Фэй и Лили.

После того, как мы вернулись домой, сестра даже пожаловалась отцу на всю эту ситуацию, надеясь, что тот сможет чем-то помочь. Отец лишь дал нам контакт своего юриста, который ещё тогда ознакомился с контрактом, который мы подписывали. И действительно, там было то, о чём говорил Хувэй. По сути, у нас нет другого выбора. Либо выходить в тех нарядах, что нам предложили, на сцену, либо же разрывать контракт через ту лазейку.

Разрывать контракт после такого маленького срока никто явно не захочет. Лейбл уже сделал для нас многое, да и таких веских оснований для разрыва контракта всё-таки нет. Поэтому видимо девчонкам стоит перестать сопротивляться и надеть то, что им предложили.

Правда, я думал, что отец поможет нам больше, чем просто поделится контактом с юристом. Он вполне мог использовать свой авторитет и надавить на лейбл. Но отца можно понять, у него ведь сейчас на носу финал предвыборной кампании.

Он просто не хочет делать какие-то резкие шаги на самой финишной прямой. А давление на крупнейший лейбл города и страны как раз один из них.

Как оказалось, одной из составляющих финишной прямой перед выборами являются дебаты между кандидатами на пост мэра города. И проводятся они прямо возле здания городской администрации, которое, что самое интересное, построено в европейском стиле с этими характерными колоннами вокруг здания. А вот напротив здания располагалась площадь, на которой собралось куча народу, чтобы понаблюдать за тем, что же будут обещать кандидаты за пять дней до выборов.

Всего у входа в здание стояло пять трибун для пяти кандидатов — по одному от каждого клана, естественно. А за спиной каждого кандидата стояла его семья. Да, я там тоже был, как уже можно догадаться, и собственными глазами видел, что там произошло.

Стоять там в официальном костюме, жариться под обжигающим солнцем, смотреть на толпу людей и слушать обещания кандидатов было тем ещё «удовольствием». Радовало только то, что в этот день лейбл освободил нас от дополнительных занятий. Поэтому после этих дебатов мы могли просто поехать в наш загородный дом и продолжить работать над песнями. Именно этого я и предвкушал, но в этот день нам в итоге не суждено было поработать над песнями.

Ещё когда только начинались дебаты, мне «посчастливилось» лично встретиться с Куаном — главой клана Ао и по совместительству отцом Гуна. Гун, кстати, тоже шёл рядом с ним, а по-другому и быть не могло. Их парочка мне чем-то напоминала Люциуса и Драко Малфоев, хотя внешне на них они не были похожи ни капли. Куан был полностью лысый, невысокий мужчина с круглыми, слегка затемнёнными очками.

Когда он подошёл ко мне, чтобы пожать руку, его белоснежная улыбка чуть ли не ослепила меня. Но что-то в этой улыбке было ненастоящее, а аура вокруг самого Куана была какой-то… нечистой, что ли. Вот иногда бывает так, что совершенно неприятно находиться в присутствии какого-то человека, и ты не можешь понять почему. Это был именно тот случай.

Но, несмотря на это, я пожал ему руку в ответ. Если бы я только знал, что произойдёт чуть позже, то плюнул бы в его руку. Такие люди заслуживают подобного отношения к себе.

Прошло примерно полчаса с начала дебатов, всё было отлично — пятёрка кандидатов отвечала на вопросы журналистов, всё шло по намеченному плану. Но когда на очередной вопрос начал отвечать мой отец, мне вдруг стало плохо. Не от того, что по голове жарило солнце, а просто ни с того, ни с сего. Такое у меня последний раз случалось, когда я почувствовал устройство прослушивания в том злосчастном джипе возле загородного дома.

Сейчас точно также появилось лёгкое головокружение, а затем и вовсе в голову резко ударил противный звон. Если раньше он был один, то в этот раз их было множество. Теперь я понимаю, как себя чувствует Супермен, когда слышит голоса всех людей на планете.

Ладно ещё, что этих звонов было много, но и громкость их достигала невиданных ранее пределов. От этой громкости я просто рухнул на колени и по инстинкту схватился за голову.

Лили, которая была возле меня, присела на корточки и взволнованно спросила:

— Хао, что это с тобой?

— Снова… тот звон… только сильнее… намного, — обрывисто ответил я.

Краем глаза я заметил, что сестра, не раздумывая ни секунды, подбежала к отцу, не смотря на то, что тот сейчас был занят и отвечал на вопрос у трибуны. А вот мама и Дэлун подошли ко мне, пытаясь выяснить, что произошло.

Если бы я и сам знал. Кто-то поставил здесь множество мощных устройств прослушивания? Но зачем это нужно, если все дебаты и так записываются и транслируются?

Нет, отец говорил, что мой дар может определить не только устройство прослушивания с тёмной магией, а вообще любое такое электронное устройство, которое издаёт хотя бы минимальные звуковые волны. И к таким устройствам может относиться… взрывчатка, много взрывчаток. Вот, что я слышу в своей голове — тиканье обратного отсчёта таймера. Наверное. Как же не хочется показаться глупым и навести ненужную панику на людей вокруг.