Страница 182 из 201
Но и в их репертуаре можно найти что-то такое взрывное. Например, у Muse мне больше всего нравилась песня «Plug In Baby». В ней отличный запоминающийся припев, да и сама песня должна быть понятна простому народу.
А вот с Radiohead, наверное, и ходить далеко не надо. Почему бы не взять их самую известную песню — «Creep»? Да, куплеты там довольно спокойные, но не вечно же публике отрываться, надо дать им немного времени перевести дух. А оторвутся они уже во время бриджа и припева, ведь под такое звучание гитары сложно стоять на месте.
Отлично, с «фантастической четвёркой» песен, над которыми мы будем работать ближайшие две недели, я определился. Теперь только осталось как-то убедить группу работать над ними, чтобы они меня ещё при этом не прибили. Ещё и Лили надо сообщить о том, что я, по крайней мере, пока что не собираюсь сливать доказательства на группу Гуна.
Да уж, похоже, скоро меня моя же группа будет ненавидеть больше, чем самого Гуна и его «Ночных всадников».
— Хао, ты это сейчас серьёзно? — возмутилась Лили, когда я ей рассказал, как решил поступить с Гуном, пока мы с водителем лейбла ехали на очередные занятия, которые нам поставил сам же лейбл после уроков.
— Серьёзнее не бывает, — подтвердил я.
— Что это за детский сад? — спросила она. — Надо как можно быстрее слить доказательства, а то Гун будет чувствовать себя безнаказанным. Зачем вообще нужен этот спор?
— Ты меня не слушала? Затем, чтобы в этот раз по-честному определить, какая группа лучше. Разве ты не хочешь этого?
— Я и так знаю, что мы лучше. Гун так нас боится, что решил подкупить жюри, чтобы победа точно досталась ему. Лучшая группа так не поступает. Лучшая группа играет по правилам и ищет доказательства несправедливости, которые сейчас находятся у тебя в руке.
Лили резко потянулась за моим смартфоном, который как раз и был у меня в руке. Я среагировал на её манёвр и отодвинулся к двери. Сестра продолжала наступать, а вот мне дальше деваться уже было некуда — только выпрыгнуть из машины, которая ехала на приличной скорости. Я прижал телефон поближе к себе и старался не отдавать его сестре.
Нашу мини-потасовку заметил водитель лейбла и спросил:
— Там у вас всё в порядке?
— Да, всё прекрасно, — ответила Лили и добавила с наигранной улыбкой: — Просто немного дурачимся.
А в следующий момент сестра использовала запрещённый приём — начала щекотать меня. Благо я не боялся щекотки и никак на это не реагировал. Лили поняла это спустя несколько секунд, остановилась и сказала мне еле слышно:
— Ты и правда не Хао, тот боялся щекотки до жути.
— Вот именно, поэтому прекращай этот спектакль, — попросил я, а затем усмехнулся, вспомнив кое-что: — Тебе это не напоминает ту сцену, которую мы снимали для клипа? Только теперь роль пульта для телевизора играет мой смартфон.
— Да, но вот теперь всё гораздо серьёзнее, — сестра, наконец, оставила попытки захватить мой телефон и немного отодвинулась. — Я не понимаю, почему ты просто не сольёшь все доказательства? Это же решит кучу проблем.
— И при этом добавит ещё такую же кучу, — поправил я, и затем начал объяснять полушёпотом, чтобы водитель лейбла не услышал: — Сама подумай, мне только сейчас пришло это в голову. Если мы сольём ту аудиозапись с братом Сяолуна, то вполне можно ожидать ответных действий от него. И брат, и сам Сяолун под давлением могут дать показания, при каких обстоятельствах была произведена эта запись. Ты сама знаешь, что там всё было не совсем законно, так скажем. И в случае чего, нашему водителю может прилететь за использование магии против обычного человека.
Лили молчала, обдумывая сказанное мной, а я тем временем продолжил:
— И этот скриншот с операциями из банковской карточки Сяолуна? Как мы объясним, откуда он у нас? Я не знаю, законно ли здесь проникновение в банковскую систему и просмотр данных пользователей, но догадываюсь, что нет. А за это уже может прилететь Саю.
— Да, — вздохнула Лили. — Но всё-таки обидно, что мы приложили столько усилий, чтобы собрать все эти доказательства, и теперь всё это будет зря.
— Почему же? Сам Гун не знает, каким образом нам удалось добыть доказательства. Ему хватает одного факта, что они у нас есть, чтобы сидеть тихо и больше не вставлять палки нам в колёса. Потому что он знает — в случае чего, я могу их слить. Это словно постоянно держать палец над «красной кнопкой», угрожая запустить ядерную ракету.
— Что ещё за красная кнопка и ядерная ракета? — спросила Лили, её лицо при этом выражало непонимание.
— Ну, это…, — только хотел объяснить я, как сестра меня перебила.
— Ладно, не надо. Постарайся поменьше использовать словечек из своего мира.
— Хорошо. Но основную суть ты поняла? Собственно, нам незачем злить Гуна и делать из него ещё большего врага. А вот держать его всё время в напряжении будет полезно.
— Да, но ты ведь всё равно удалишь все доказательства, если возле нашей сцены окажется меньше людей, и мы проиграем пари, — возразила Лили.
— Во-первых, мы не проиграем пари. А во-вторых, кто сказал, что я наверняка удалю доказательства, не сделав при этом резервную копию?
— Ах ты ж…, — улыбнулась мне Лили.
— Никогда не знаешь, когда эти доказательства вдруг смогут пригодиться, — пожал плечами я.
— Это точно, но что насчёт фестиваля? Чтобы к нашей сцене пришли люди, нам нужно для начала успеть написать качественные песни. Ты говорил, что у тебя есть «наработки»?
— Да, я как раз выбрал четыре песни, которые мы сможем исполнить. Осталось только довести их до ума с группой.
— Ага, и чтобы ещё сама группа согласилась на эту авантюру, — добавила Лили.