Страница 65 из 107
За пивом просидели чуть ли не целый час, и все это время Эльжбета себя не помнила от волнения.
Ведь видела же, с отцом что-то произошло, и не узнаешь, что именно. Зато во всех подробностях услышала рассказ о ночном происшествии — разумеется, в интерпретации Богуси, — а также о том, что Тадеуш теперь на какое-то время поселится в этом доме, и вдобавок в кабинете пана Северина. Подумать только, их хитроумная операция увенчалась ошеломительным успехом!
А Тадеуш совсем освоился с ролью опоры семейства.
— Пожалуй, я водосток отремонтирую, — важно рассуждал он, прихлебывая пиво. — Новых труб не потребуется, вот только надо кое-какие железяки поискать. И крепления поменять, где-то я видел подходящие крюки...
— Нет, сначала дверцы, — уперлась пани Богуслава. — В двух чуланах. Одна с трудом открывается, а второй и вовсе нет. С дверей надо начать.
Тадик проявил себя рачительным хозяином, неожиданно возразив:
— Водосточными трубами можно только в хорошую погоду заниматься, и желательно летом. А сейчас стоит отличная, как на заказ! А если дождь пойдет, можно и за кладовки приняться, ведь под крышей же...
Хозяйка призадумалась, но она была не из тех, кто прислушивается к мнению других.
— По телеку обещали хорошую погоду еще недели две. Сколько эти дверцы делать? Дня два-три, не больше. А потом можно и за водосточные трубы взяться, там много работы.
— Как скажете, — вынужден был согласиться Тадеуш. — Так завтра и начну...
— Почему же не сегодня? Чего целому дню пропадать?
Да, уж такая своего добьется.
— Хорошо, — покорно ответил парень, — тогда за вещами вечерком смотаюсь.
Пани Богуслава с удовлетворением подвела черту:
— Вот и прекрасно! Нечего в долгий ящик дела откладывать, а я за обед примусь. Сегодня у меня намечены котлеты.
Тадик выразил бурный восторг:
— О, котлеты! Я их с детства запомнил, пани Богуслава, ничего вкуснее в целом мире нет! Вам бы действительно работать шеф-поваром в каком-нибудь знаменитом ресторане, чтобы осчастливить всех клиентов, а не только свою семью и знакомых. Правильно говорят — вы зарываете свой талант в землю.
— Говорят, говорят... — рассеянно подтвердила хозяйка, сразу вспомнив, что точно такие слова уже слышала. — А где же пан Зигмунт? Не видно его сегодня.
— С самого утра по городу мотается, — охотно пояснила Эльжбета. — Наверняка ищет возможности организовать для пани выгодный контракт, у него же столько знакомых...
— Не мешало бы и моего согласия спросить, — скривилась хозяйка.
Хенрик Карпинский молча слушал все эти разговоры, как-то странно всматриваясь в лица хозяйки дома, своей дочери, Тадеуша. Молодые люди с замиранием сердца ожидали — того и гляди, отколет какой-нибудь номер, по глазам видно. Опять, похоже, что-то вспомнилось, хоть бы не брякнул лишнего. Он и отколол, но, как ни странно, очень разумный и полезный для их дела.
— Нечего болтать, за работу! — неожиданно встрепенулся Карпинский, вскакивая со стула и проявляя не свойственный ему трудовой энтузиазм. — Дверцы так дверцы! Где доски? Тадик, а ну начнем!
Вот так, в основном благодаря Хенрику Карпинскому, через десять минут в доме воцарилась деловая атмосфера. Учитывая трудоемкие в изготовлении котлеты, хозяйка уединилась в кухне, а новоиспеченные столяры, прихватив инструменты, поднялись на второй этаж, горя желанием заняться чуланчиком с пухом и пером. Карпинский перегнулся через лестничные перила, дабы убедиться, что хозяйка их не подслушивает, после чего повернулся к дочери и заключил ее в объятия, со слезами повторяя:
— Эльжбетка, доченька моя родная!
— Езус-Мария! Папа, что случилось? — перепугалась девушка, принимая отцовскую ласку. — Что с тобой, папуля?
А Карпинский, отпустив дочь, принялся за Тадеуша, прижимая его к груди и нежно приговаривая:
— Тадик, мой дорогой мальчик, я же тебя с самого твоего рождения помню! Вот здесь, в этом доме!
Еще твои дедушка и бабушка были живы! А соседи тебя маленького навозом засыпали, так я лично тебя за ногу вытаскивал! Как сейчас помню!
— А зачем они меня навозом? — удивился Тадеуш, высвобождаясь из крепких объятий.
— Так ведь они у себя шампиньоны разводили, как раз привезли удобрение, а ты у них с собаками играл, вот и вывалили на вас, но я тебя вытащил, а собаки сами справились. Ну да не это важно. Дети!
Я все помню! Помню!!! Память эта свалилась на меня внезапно, ударила как гром с ясного неба, как только я вошел в кабинет Северина. Ведь этот Северин был моим давним и лучшим другом, а в его комнате я столько времени провел...
— Господи! — только и вымолвила Эльжбета, бессильно опускаясь на ступеньку, ибо ноги под ней подогнулись. — Отец! Дорогой! Какое счастье!
— А я сразу догадался — с паном что-то случилось! — радостно твердил Тадеуш. — По лицу было видно. Даже испугался, что мегера заметит, потому и выпроводил пана из кабинета осторожненько. Ну и что дальше? Если вы, пан Хенрик, про шампиньоны вспомнили, может, кое-что и насчет портфеля в голову пришло?
— Не кое-что, а все! Уверен — Северин спрятал портфель в шкафу, где вся его рыбалка хранится.
— Холера! А эта баба ключ не оставила. Ну да ничего, вечером сюда перееду, тогда и пошарю.
— И Агатка подтверждает! — придушенным шепотом закричала Эльжбета, вскочив со ступеньки. — Своими глазами видела портфель в кабинете отца на письменном столе!
Надежда вдохновила на новые трудовые подвиги, ведь исключительно от их заслуг зависит доброе отношение к ним обладательницы заветного ключа.
Не угодишь Богусе — и она не позволит Тадику поселиться в доме. О бандитах как-то все позабыли, и неудивительно. Эльжбета вдохновенно начала орудовать пылесосом, ведь починить дверь — прямое указание хозяйки, а перед этим не мешало навести порядок в каморке. А заодно и извлечь из пылесоса галстук Карпинского, о котором тот не преминул напомнить дочери. Теперь он уже не мог пожаловаться на свою память.
Перед тем как пылесосить, девушка, предусмотрительно подложив под электроприбор газетку, раскрутила его — и правильно сделала. Мешочек для мусора оказался битком набитым плотно спрессованной массой. Не рискнув вытряхивать его в доме, девушка завернула мешочек в газету и вынесла во двор к мусорному баку, где и принялась очищать. Там и застукала ее Агатка.