За семью печатями

Эльжбетка не сомневалась:

— Да вышвырнет! Сгребет в кучу и выбросит в мусорный ящик.

— Именно. А я не хочу! Не позволю! Все время думаю — как мне это забрать.

— А больше тебе ничего не хочется забрать?

— Да, пожалуй, больше ничего. Ну, может, еще пару мелочей того же рода. Я и собирался ей об этом сказать, так она мне и рта не дала раскрыть. Ну я со злости и забрал отцовскую тачку. Теперь удивляюсь, чего это она ее назад не требует.

— Возможно, предпочитает не затрагивать тему, боится, как бы ты не стал свои права качать.

Тут разговор свернул на пани Богуславу. Оба собеседника не выносили эту особу, да уж очень многое сейчас зависело от ее настроений и намерений. Отведя душу, вернулись наконец к главному.

— Я уверена, — сказала Эльжбета, — если ты из отцовских вещей попросишь лишь мелочи, которые в ее глазах гроша ломаного не стоят, она заключит с тобой перемирие. А потом, глядишь, и мир.

— И тогда я получу возможность пойти дальше! — подхватил Тадеуш. — Предложу ей помощь какую-нибудь, всякий там ремонт. Бесплатно. Наверняка что-нибудь потребуется.

— Еще как потребуется! — подтвердила Эльжбета. — Починить люк на чердак.

— Как ты сказала?

— Да я до этого еще не успела дойти. Когда мы были у нее в последний раз, ну когда пошли извиняться, так она попросила отца починить крышку люка на чердак, который плохо закрывается или совсем не закрывается, мы с отцом так и не поняли. Видишь ли, ни я, ни отец в этом не разбираемся, но отец побоялся ей в этом признаться. Как-то глупо получилось, ведь только что умолял простить и клялся сделать для нее все, чего она ни пожелает. И потом, уже дома, нам пришло в голову, что, может, ты сумеешь...

— Починить крышку люка? Не смеши меня. Раз плюнуть.

— Слава богу! — обрадовалась девушка. — Я ведь не знала, разбираешься ли ты в этом. Ох, какой ты молодец! Однако это еще не все. Тебе придется вместе с нами ходить к ней в гости, чтобы твои братишка с сестренкой не смогли за всеми нами уследить. К тому же ты, в конце концов, имеешь право отбирать отцовские коллекции, книги и вообще всякие мелочи, так что тебе легче пошарить в укромных местах. Там, смотришь, и Стась еще поможет.

— Со Стасем я всегда договорюсь, — заверил Тадик.

— А что касается Агатки.., придется взять ее на себя. Не можем же мы кооптировать Клепу.

— Это того, который крадет?

— Ну да. Хотя знаешь, у меня насчет нашего жулика возникли подозрения. Представь, кажется, он влюбился.

— В Агатку?!

— Да нет, в эту заразу, ее мать. Парень ушам своим не поверил.

— Это ты придумала или у меня что со слухом? Влюбиться в такую...

— Со слухом у тебя порядок, и я не придумываю. И ведь.., ты уж извини, но твой отец взял же ее в жены!

— Тогда она была моложе, не такая толстая и вообще строила из себя ангела. Я молокососом еще был, но помню.

— Должно быть, у нашего Клепы со вкусом не все в порядке, но при виде мегеры он так и офонарел, словно пыльным мешком прибитый, да и потом... Глаз с нее не сводит и во что бы то ни стало норовит к ней в дом попасть. Так что мы рисковать не можем.

— В каком смысле?

— Если он втюрился, так примет ее сторону, и тогда на портфеле придется поставить крест.

— Ага, потому ты предпочла меня? Эльжбета выразительно покрутила пальцем у виска и пожала плечами, но решила не обижаться. Нечего перед собой притворяться, она прекрасно понимала, что творится в душе парня.

— Да! — твердо заявила она. — Мы предпочли тебя. Но не по этой причине. Видишь ли, с самого начала мы почувствовали в тебе.., ну, если не друга, так союзника. И прекрасно знаем, что мегера считает тебя своим личным врагом. И еще такая малость. Наш портфель находится в доме твоего отца. Мы собираемся его украсть. Не очень похвальное намерение, согласись. И нам было бы морально легче, если бы ты, сын пана Северина, отдал его нам. Доходит? Так что нечего сравнивать себя с Клепой.

— А ты не боялась, что я мог бы забрать портфель себе? Как-никак наследник...

— Тогда я бы удивилась так, как мне еще не приходилось в жизни удивляться.

Помолчали, глядя друг другу в глаза. Первым сокрушенно заговорил Тадеуш:

— Ты уж извини, не знаю, с чего эти глупости у меня вырвались. Постарайся о них забыть.

— Думаешь, мне не о чем помнить, как только о твоих глупостях?

— Так, говоришь, ваш жулик угорел? Нашел в кого втюриться.

— О вкусах не спорят. Куда подевалась официантка? Мне бы еще соку, в горле пересохло.

Тадик заказал сок, причем с такой миной, словно заказывал бутылку шампанского, в то же время лихорадочно раздумывая, что бы такое сказать, чтобы девушка поскорей забыла о его идиотской выходке с Клепой. И сообразил — лучше всего перейти к конкретике, хватит разговоров.

— Я все понял. Когда приступаем? — задал он деловой вопрос.

— Да как можно скорее, нечего откладывать, — с облегчением ответила девушка, опасаясь, что Тадеуш все-таки обиделся. — Дорог каждый день. И мы считаем, что пока лучше всего приходить во время отсутствия мегеры и ожидать ее возвращения с работы. Разумеется, ожидать — не значит сидеть сложа руки.

— А ты знаешь, когда она бывает на работе?

— Еще бы! У меня имеется график ее дежурств, специально узнавала в больнице. Будем делать вид — так заботимся о ее доме, что руки чешутся, трудовой энтузиазм заставляет нас являться раньше времени.

— Вот мы и заявляемся, и ждем ее. А потом хватаемся за люк.

— Если бы только люк! Там еще шкаф. Знаешь, тот, что внизу, в прихожей, дверь из него вылетает.

— Что ж, и за шкаф возьмемся. А у тебя не будет проблем с лекциями?

— Справлюсь. А у тебя с работой?

— В принципе я могу по своему желанию планировать. И инструмент принесу. Хотя нет, у отца был свой, лучше его поискать. Хороший предлог пошарить.

Девушка одобрительно кивнула.

— А я еще и потому тороплю, что с первого отец выходит на работу, вот у него могут быть трудности. Ему не хочется переходить на инвалидность, значит, придется поначалу вкалывать как каторжному. У нас на него только надежда. Знаешь, сколько было расходов с болезнью отца! А еще, хоть и получили страховку за старую машину, пришлось порядочно добавить, когда покупали новую, так что нам сейчас туго приходится. Хорошо бы найти портфельчик...