За семью печатями

— Что?! — вспыхнула хозяйка. — Как только у тебя, Эля, язык повернулся такие слова говорить! «Баснословные суммы»! Да за бешеные деньги каждый дурак сумеет вкусно приготовить. А ты приготовь вкусно и дешево! Сорить деньгами большого ума не требуется. И Богуся, надувшись, замолчала. Ну и баба, никак на нее не угодишь, даже не знаешь, какой линии придерживаться. Однако надо исправлять содеянное. И девушка отважно ринулась в атаку.

— То есть как? — вскричала она. — Не хотите ли вы сказать, что все эти вкуснючие вещи, которыми меня угощали в этом доме, что все эти восхитительные блюда обходятся вам недорого?!

Недоверие в голосе Эльжбеты было вершиной притворства и прозвучало так естественно, что даже Карпинский восхищенно уставился на дочку. В голове мелькнуло словечко «лицемерие», недавно почерпнутое из энциклопедии, так вот теперь это абстрактное понятие обрело плоть и кровь. Надо же, перед ним классический пример лицемерия в прекрасном исполнении. Какая способная у него дочка. Молодец девочка!

А пани Богуслава вся так и раздулась от триумфальной гордости.

— Да никак ты мне не веришь, Эльжбетка? Ну конечно же, все, что ты пробовала в моем доме, приготовлено из самых дешевых продуктов. Интересно, откуда бы я брала деньги на дорогие? Да и люблю я готовить именно дешевые блюда. Бросить на сковороду кусок вырезки или накромсать ломти ветчины для бутербродов — тоже мне работа, ни уму ни сердцу, не говоря уже о кошельке.

— Ветчина! — оживилась Эльжбета, и теперь уже в ее голосе не было и тени притворства. — Я очень хорошо запомнила, подумать только, ведь прошло не меньше трех лет... Тогда вы угостили нас с отцом чем-то страшно вкусным, и в нем была ветчина, нарезанная малюсенькими кубиками! Даже сейчас слюнки потекли. Потом я несколько раз пыталась дома приготовить нечто подобное, да куда там! Ничего похожего. Так если пани станет приемы устраивать не только вкусные, оригинальные, но еще и дешевые, отбою от клиентов не будет. Очереди станут к вам занимать.

Кажется, идея начинала хозяйке нравиться. Что ж, если время от времени выйти в люди, покрасоваться, покомандовать, да еще и заработать на этом... Почему бы и нет? Кто знает, может, она и решится. Вот только откуда взять клиентов? Разве что поможет эта девица. Не такая уж она безмозглая, какой казалась поначалу.

Золотоносный бизнес Карпинского был забыт, разговор шел «исключительно о способах приготовления пищи и роскошных приемах, на которых бывала то сама Эльжбета, то ее друзья-приятели. Оказывается, у Эльжбеты множество высокопоставленных знакомых, которые то и дело ходят на всякие презентации да фуршеты. Какое, представьте, свинство там подают, сказать страшно! А если случайно что и окажется съедобным, так уж будьте уверены — обошлось в немыслимые суммы. Особенно обидно гостям тех приемов, за вход на которые приходится еще и деньги платить. Вот один раз затеяли голубцы, решили польским блюдом удивить иностранцев. Так эти голубцы были нафаршированы не иначе как бриллиантами, судя по цене, зато уж вкус — только выплюнуть. Говорят, в русском посольстве подавали салат с фасолью, из экономии наверное, блюдо недорогое, но совершенно несъедобное. А вот в китайском на одном из приемов и вовсе ничего нельзя было в рот взять, гадость ужасная, так гости с голоду все перепились...

— Да нет, китайская кухня очень неплохая, — со знанием дела перебила Богуся. — Тут уж надо умудриться испортить...

Бедная Эльжбета в конце концов выдохлась и уже не находила примеров дрянной стряпни, которой так далеко до шедевров пани Богуславы. Выручил отец. Он вдруг вспомнил о чердачном люке. Это окончательно расположило грозную хозяйку в пользу гостей. Она тут же встала и повела их к дефективному люку, где все по очереди взбирались по узкой и крутой лесенке, ведущей на чердак. Хозяйка в подробностях изложила свои претензии к люку. Теперь Карпинским уже не придется ломать голову, изобретая предлог для следующего посещения этого дома.

* * *

Открывая дверь, Кристина приветствовала их вопросом:

— Поверила?

— На все сто! — удовлетворенно информировала ее Эльжбета. — Правда, она остается в сомнениях, не принимал ли участия в зарабатывании этих денег ее Хлюп, но в том, что деньги нашлись, не сомневается. Но тут возникла новая проблема...

Для того чтобы в деталях описать визит к мегере, потребовалось целых два часа. Кристина слушала не перебивая, нахмурив брови и пока воздерживаясь от вопросов. Конечно, новая проблема огорчила ее.

— Да, то и дело какие-то осложнения. Неужели нельзя ничего придумать, чтобы и я пошла туда? Не на званый вечер, а так просто.

— Почему же нельзя, есть один прекрасный способ. Приготовишь какое-нибудь блюдо неимоверно дешевое, ну, я не знаю, за два злотых и десять грошей. Обильное и по возможности ужасно отвратительное. И отправишься к ней, чрезвычайно гордая собой, чтобы похвалиться. А она отведает и получит шанс смешать тебя с грязью.

— Что ты несешь? — возмутилась Кристина.

— Я серьезно. А ты со слезами на глазах признаешь ее безоговорочное превосходство. Впрочем, если не хочешь готовить, нечто отвратительное легко купить.

— Ишь чего захотела! Отвратительное — пожалуйста, но чтобы много и всего за два злотых и десять грошей — держи карман шире! К тому же она обязательно поймет, что это не дома скулемали. Так с чем были ее необыкновенные вареники?

— Мне удалось опознать мясо, какую-то кашу и жареный лук. Но еще были, кажется, грибочки, очень немного, еще шкварочки свиные, ну и приправы. Вот не знаю, какие именно. Укроп? Базилик? Мята? Нет, мяты, пожалуй, не чувствовалось. А в целом, говорю тебе, — пальчики оближешь!

— Перестаньте, — взмолился Карпинский. — Есть захотелось. Найдется дома что-нибудь?

Кристине подумалось, что небезопасно отпускать мужа к женщине, которая так отлично готовит, ведь всем известно, что мужчина состоит в основном из желудка. Готовить Кристина умела, но не любила, а главное, никогда не хватало времени. Вот уж она всегда предпочитала покупать полуфабрикаты, не считаясь с расходами. Безусловно, есть что-то рациональное в кулинарных принципах Богуси. Придется, видно, ей и самой подтянуться в этом отношении, хотя бы на время, оставшееся до свадьбы.