Страница 90 из 107
35
Я оказалась на грани полного срыва, а добил меня обед.
Изо дня в день я предоставляла своим кошмарным гостям двухразовое питание – завтраки и ужины, и каким-то чудом моих запасов и подпольных закупок на это с горем пополам хватало. Но обед – это уж слишком! Тысяча чертей, как я могу приготовить обед, одновременно находясь в городе?
К тому же тетка Ольга закапризничала, что не будет есть изо дня в день одно и то же. Если бы не ее глупая фанаберия, я бы сделала пару блюд, которые нужно только разогреть, и никаких проблем, пусть они себе дожидаются в холодильнике. Например, приготовила бы их ночью, и все. Были у меня такие фирменные блюда, надежно испытанные годами практики: протертый картофельный суп, луковый суп – самый простой суп в мире, с гренками и сыром, причем заранее готовятся и тертый сыр, и гренки… Тушеные куры, целый громадный казан, подогревать оттуда по частям, в конце полить сметаной, добавить укропчику – и блюдо готово. Скажем, с рисом. Говядина в идентичной форме…
Так вот, фигушки. Тетка Ольга с мощностью гидравлического пресса требовала запеченной курятины, свиных отбивных, жареной печенки, зраз с кашей, борща с ушками и черт ее знает чего еще. И к тому же самых разных салатов. Я быстренько подсчитала, что одна только резка сельдерея с ботвой, редиски, огурчиков, сладкого перца, помидоров, все это, разумеется, обданное кипятком и очищенное от кожицы, шампиньонов, яиц вкрутую сваренных, укропа, свекольной ботвы, лука, а также разнообразного зеленого салата заняла бы у меня часа два в день. Что же говорить обо всем прочем?
Остальные члены семейства оказывали ей тихую, а то и более громкую поддержку. Холера, они что – в ресторан приехали, что ли?..
И если бы они по крайней мере дали мне эти самые два часа в день!..
Я отловила Рысека. Он уже закончил дрессировку своего дорожного катка, и теперь кто-то другой пользовался им под Познанью, а Рысек вернулся к своим кранам. Сейчас он начал модернизацию какой-то таинственной помеси лестницы с лифтом, к счастью – в Варшаве. Модернизация намечалась для целей пожарной охраны, а пожары на верхних этажах случаются скорее в большом городе, чем среди заливных лугов и черного пара. Да и не в деревнях, где коровы редко когда проживают выше первого этажа.
Я по телефону вытащила его на лестницу.
– Рысек, – со стоном проговорила я. – Во-первых, поезжай в магазин, в большой, и купи все, что здесь написано. Посчитай сам, сколько стоит час твоей работы, я тебе это оплачу, я не такая свинья, чтобы эксплуатировать тебя задаром…
– Да что вы, пани Иза?!. – возмутился Рысек. – А все те часы, которые я провел у вас, как на небе, это что? Хвост собачий? Да вы мне жизнь спасли, ну, если не мне, то моим племянникам. Ведь я же задавил бы этих поганцев! А потом моя сестра убила бы меня, так что и мою жизнь тоже.
– Ну ладно, как хочешь, пусть будет так, у меня сил нет с тобою препираться. Постой, это еще не все.
Твоя сестра готовит обеды?
– А куда ей деваться? И дети жрут, и зять.
Я нашла в себе силы удивиться.
– Да ведь он же худой!
– У него какой-то такой обмен веществ. Слона сожрет – и ничего.
Не вникая в вопросы съедобности слона, я приступила к сделке.
– А она не могла бы… Ты ведь понимаешь, почему я об этом спрашиваю? Я же не могу раздвоиться, хоть умри!
– Знаю, знаю, – успокоил меня Рысек. – Я и так с самого начала все думаю, как вы с этим справляетесь.
– А никак. Так вот, не, могла бы она в той же.., ну, в общем-то, не в той же, в большей – если у нее нет, я одолжу. Кастрюлю я имею в виду – сварить что-нибудь, минуточку, сейчас я посчитаю, вас четверо… у меня пятеро, ну значит, вдвое больше? Я скажу, что именно, дам рецепт, ты привезешь продукты, а ей какая разница? Все здоровое и, честное слово, довольно вкусное. Дети – сколько им сейчас? Уже почти два года – тоже могут есть без вреда для здоровья.
– Близнецы могут сожрать булыжники с улицы, и это им не повредит, – сказал Рысек с глубочайшей убежденностью и оттенком ужаса в голосе. – Недавно они съели кусок древесного угля, живую росянку, свечку вместе с фитилем, известку со стены. И ничего.
Я почувствовала облегчение.
– Ну, значит, и все другое тоже съедят. Так могла бы она… Продукты мои, пусть использует их, как хочет, рецепт, к сожалению, тоже мой, ведь это я знаю свою семью, а не она, ну и пусть посчитает за работу…
– А чего ей считать, если продукты ваши?
– Работу, Рысек. В два раза больше. Одну луковицу ты режешь…
Внезапно я сообразила, что никогда не проверяла, сколько времени я режу одну луковицу. Холера.
Минуту? Полминуты? Две?
Некоторое время мы с Рысеком смотрели друг на друга идеально тупым взглядом. Рысек оживился первым.
– А знаете что? Я сразу скажу ей, пусть порежет луковицу, а? Не пропадет, куда-нибудь сгодится. Что нам стоит?
Спустя пятнадцать секунд оказалось, что у сестры Рысека дома нет ни одной луковицы, утром она пустила в дело последнюю и как раз намеревалась купить. Ну что ты скажешь! Если уж не везет, так не везет.
– Рысек, – огорченно сказала я. – Может, у нее хоть что-нибудь дома есть? Например, помидоры?
Спустя еще пятнадцать секунд выяснилось, что помидоры у сестры Рысека действительно были, целых четыре штуки, два она только что ошпарила кипятком, очистила, и близнецы как раз кончают их есть.
Что касается остальных двух, то она бы их охотно приготовила, все равно пойдут в дело, но не сейчас.
– Ну?.. – поинтересовался Рысек из пропасти отчаяния.
Я представила себе этот процесс, глядя на часы.
Почему-то мне казалось, что я должна это выяснить, бог знает, почему.
– Не меньше минуты на штуку, – решительно оценила я. – А может, и чуток побольше, потому что кожица плохо отходит.
– Но может и хорошо отходить?
– Может, разрази ее гром. Минута. Так что вдвойне – что для вас, то для вас, а что для меня, то для меня, – по меньшей мере, на две минуты больше.
Помидоры тоже, гром их разрази…
Возможно, в этом и было нечто странное, когда я, уставившись на часы, представляла себе эти проклятые помидоры: обливание их кипятком, очистку от шкурки, резку…