Страница 66 из 107
26
Лукаша Дарко Бежан тоже нашел легко.
Поймав его по сотовому телефону, он узнал, что тот как раз возвращается с пассажиром из Тарчина.
Нет, фамилии пассажира он не знает и спрашивать не будет…
– ..А пожалуйста, – услышал затем Бежан в трубке. – Пассажир говорит, что может сказать. Станислав Микульский.
– Кто, кто? – изумился Бежан.
– Станислав Микульский.
– Да вы что, не узнали Микульского в лицо?
Капитана Клосса?
– Что? – в свою очередь изумился Дарко. – А, вы правы. Нет, это не он. Просто фамилии совпали.
– И куда вы его везете?
– В Варшаву.
– То есть вы будете здесь минут через сорок?
– Через два часа. Я заказан на два часа. Клиент имеет право делать по дороге все, что ему заблагорассудится, даже на меже посидеть и жаворонкам «цып-цып» покричать. Это не мое дело. Через два часа – пожалуйста, позовите меня по мобильнику, и я подъеду, куда вы скажете.
– Но вы можете позвонить мне, если что-то изменится?
– По какому номеру?
Бежан, не раздумывая, сообщил ему номер своего сотового, что вообще-то делал крайне редко.
Потом он утверждал, что вдохновение Роберта оказалось заразительным и как раз в этот момент снизошло и на него.
Спустя двадцать минут мобильник зазвонил, и на том конце вежливый до тех пор Лукаш Дарко разразился потрясающим набором изысканнейших ругательств. Прежде чем удивленный майор успел среагировать, тот пояснил причину своего прекрасного настроения.
– Вы можете подослать мне какую-нибудь патрульную машину, или мне искать кого-то из приятелей? – мрачно спросил он, расширив наконец словарный запас польского языка за счет слов, принятых в приличном обществе. – Моя тачка вся вдребезги.
Холера, значит, не судьба мне было… Взрывчатку мне подложил, мать его.., так я и разбежался покрывать этого сукиного сына. Так что с машиной?
– А где вы находитесь?
– А черт его знает. На какой-то проселочной дороге, к западу от варшавского шоссе, где-то между деревнями. Тут даже ни одного знака поблизости нету. Я ехал по его указаниям: сейчас налево, теперь направо… Речка тут рядом течет, заросшая такая…
А, минуточку, вон люди бегут. Может, я что-то узнаю…
– Не пускать их!!! – дико заорал Бежан. – Остановите их, а не то они все затопчут! Сейчас там будет кто-нибудь от нас. Вы их только спросите, где вы, на расстоянии!
– Здесь неподалеку какие-то Пшипки, – через несколько секунд сказал Дарко. – Похоже, что я посредине между различными Волями. Здесь – Кровенская, там – Пыпковская. Ну, может, чуть по-другому, все равно…
Под вой сирены Бежан молниеносно выбрался из города и прибыл на указанное место через тридцать четыре минуты. Патрульная машина из Груйца приехала еще раньше, так как находилась значительно ближе к месту аварии.
Бывшее транспортное средство Лукаша представляло собой жалкие остатки, среди которых легче всего можно было опознать багажник и задние колеса.
Остальное догорало, будучи разбросанным по грядкам молодой капусты в виде небольших кусков, один из которых долетел аж до зарослей кустарника, растущего более чем в десяти метрах, и там весело посвечивал уже гаснущим пламенем. В проселочной дороге появилась не слишком большая дыра.
– Это еще слава богу, что я был застрахован от всех возможных несчастий, – вместо приветствия сообщил Бежану Лукаш, все еще мрачно, но явно пытаясь найти в этой катастрофе хоть какие-то утешительные моменты. – И на кой черт я заливал бензин? Я бы спокойно доехал до Варшавы, так нет, он уперся, обезьяна поганая…
– Кто это был?
– Клиент, чтоб ему пусто было. Пассажир. И к тому же, как мне кажется, он себе алиби устроил. Я вам все расскажу, так что если они меня и угробят, то пусть это им так просто с рук не сойдет.
– И где же он, ваш клиент? Постойте. А каким чудом вы вообще выбрались из всего этого невредимым? И откуда вы знаете, что это была взрывчатка?..
Лукаш Дарко как-то странно на него посмотрел, и Бежан прикусил язык и перестал задавать вопросы, так как осознал, что ведет себя, как истеричка.
В конце концов, не он же пострадал, а Дарко, а он почему-то нарушил основное правило ведения допросов: никогда не задавать двух вопросов одновременно. Кажется, он их задал уже штуки четыре, ему нужно немедленно взять себя в руки.
– Я заговоренный, – сообщил ему Лукаш. – Самое страшное уже позади, хотя готов признать, что я тут слегка натерпелся. А тип пошел вон туда…
Он указал пальцем на стоящий метрах в двухстах овин в крайне плохом состоянии – вот-вот развалится. Повсюду светились дыры, полуоткрытые ворота висели на одной петле, а крыша наличествовала всего лишь наполовину. Взрыв не нанес ему никакого вреда.
– Велел мне подождать на дороге, у него, мол, там дело, он сходит и вернется…
– Какое, к шутам, дело могло быть у него в такой развалюхе?
– А черт его знает. Знаете, люди иногда такое напридумывают, что вам в жизни и в голову бы не пришло, я-то уж кое-что повидал. Может, он там когда-то что-то закопал, сам или его предок? На мой взгляд, этот овин будет постарше нас обоих вместе взятых. Может, он с кем-то встречался, может, это тайник, и он что-то хотел там оставить? Я не стал гадать, хочет – пусть идет, мне все равно, могу и подождать. И так бы я и дождался этой переброски на тот свет, если бы не приспичило сбегать в кусты.
Здесь мне как-то неловко было – все как на ладони, видно со всех сторон, может, тут какая скромная девушка как раз веночек себе у речки плетет…
Бежан понял, что таксист лишь симулирует каменное спокойствие, по всей видимости, он испытал немалое потрясение, и хотя внешне сумел взять себя в руки, но внутри отнюдь еще не успокоился. Бежан почувствовал, что хорошо понимает Дарко.
– Ладно, она тут себе плетет, а вы сбегали, и что?
– И ничего. Как рванет у меня за спиной… И минуты не прошло. Я стоял, словно соляной столб, кусок моего собственного кузова мне чуть не к ногам прилетел… Потом ожил, можно сказать, во всех смыслах, мысль человеческая, говорят, быстрее всего, так что в овин за клиентом я не побежал, потому что сразу же услышал, а потом даже и увидел мелькнувшую там машину. Не знаю, какую – там дальше кусты, кусочек луга, рядом что-то растет, вроде бы морковка, на траве следы шин. Я так понимаю, что до дороги среднего класса можно доехать. Не сомневаюсь, что он и доехал.