Страница 38 из 107
Разумеется, я его упрекала, как можно деликатней, чтобы не расстраивать, разумеется, я протестовала против втаптывания меня в грязь, разумеется, я пыталась что-то для себя выяснить, ибо мало того, что он являл собою божественную личность, он к тому же желал слыть квинтэссенцией благородства, альтруизма и всяческого совершенства. Я же выступала в роли отрицательного героя, в тысячу раз глупее его, в общем, была полным барахлом, безответственным и компрометирующим, как по характеру, так и по умственному развитию. Другие люди вполне могли считать его противным фанфароном, но только не я, так как я хотела, чтобы он любил меня. Точно так же и с таким же эффектом я могла бы желать, чтобы меня полюбила, скажем, гробница Наполеона.
Семь лет я, по-прежнему одурманенная, доверчивая и глупая, потратила на угадывание его желаний и их исполнение, прилагая к этому огромные усилия без какого-либо положительного результата.
Полностью я обрела свой разум лишь тогда, когда мы расстались, когда с меня свалилась эта ужасающая ноша и я сумела осознать, насколько тяжела она была. И тогда я почувствовала вовсе не горе, а невероятное облегчение. Остались лишь горечь, отвращение к самой себе и упреки в собственной глупости.
И все это свое беспредельное идиотство я должна была выставить на всеобщее обозрение? Счас, разбежалась!