Страница 23 из 107
8
Бежан подключился к расследованию и повел его в двух направлениях.
– Люди – это одно, а события – это другое, – сказал он Роберту Гурскому. – И нам нужно заниматься ими параллельно, иначе они у нас так перемешаются, что мы и концов не найдем. Ты уверен, что все оттуда забрал?
– До последнего кусочка мусора, – с нажимом заверил его Гурский, который как раз привез весь бумажный хлам, изъятый из дома жертвы. – Ужасно там этого много. И нас уже начинают дергать.
– Рано или поздно у нас все заберут, не бойся.
Невелика потеря, плакать не будем.
– Потому что убийца свое забрал, не оставив следов? – догадался Роберт.
Именно поэтому Бежан и любил с ним работать – они уже несколько лет действовали вместе. Гурский умел логически мыслить, ему не нужно было растолковывать все до мелочей, и он всегда был полон энергии. Разумеется, убийца, коль скоро он копался в бумагах, нашел свое и забрал, а остальная макулатура если и представляла собой вещественные доказательства, то уже не против него. Конечно, все это было великолепным материалом для шантажа, но Бежан с Гурским отнюдь не собирались шантажировать государственных деятелей, крупных бизнесменов, директоров и президентов компаний, да и свое собственное начальство. Все это болото их вообще не касалось, они хотели лишь профессионально и успешно делать свое дело, по крайней мере в пределах своей компетенции.
Бежан втайне надеялся, что убийца, торопясь и, без сомнения, сильно нервничая – не каменный же он, – мог что-то проглядеть. Какую-то мелочь, запись, клочок бумаги, которые позволили бы им напасть на след. Может быть, покойник записывал где-то отдельно фамилии или хотя бы инициалы, может быть, он составил список скомпрометированных великих людей, внес их в каталог? Вот бы найти нечто в этом роде и проверить, кого из списка не хватает…
– Холерная работа, – мрачно констатировал он. – Все просмотреть мы явно не успеем, но хотя бы по диагонали. Фамилии, адреса, немного данных, хотя бы взглянуть, о чем там речь – и поехали дальше.
О том, чтобы все внимательно прочесть, и речи быть не может.
– Его компьютер у меня на дискете, – похвастался Роберт, мимоходом заглядывая в сваленные гигантским штабелем документы. – Господи боже, откуда это у него? И на кой черт ему все это было нужно? Для шантажа?
– Нет. Он никого не шантажировал. Но как ты думаешь, почему уже двадцать лет ему так здорово везло? Чего не коснется, все шло, как по маслу, ни малейшего преступления, ни малейшего нарушения, все в соответствии с законодательством, даже противно. Зато все юридические упущения использованы до последней запятой и до последней минутки.
Ты что думаешь, он – ясновидящий?
– Облегчали ему жизнь? – догадался Роберт.
– Конечно. К тому же вся администрация у него из рук ела. Я о нем мало что знаю, но ведь слухами земля полнится.
– Интересно, почему он держал все это в бумагах, вместо того чтобы загнать в компьютер…
– Из компьютера легче украсть. Или даже все стереть. Сам увидишь: я готов головой поручиться, что на этой дискете у тебя одни лишь невинные дела и ничего больше.
– Не может быть, – с ужасом воскликнул вдруг Роберт, заглянув в очередную папку. – Смотрите-ка! И такой человек стал министром финансов?!.
– Да что ты, ребенок, что ли? – расстроился Бежан. – Отцепись пока от политики, я еще не закончил. Пойми же ты, на этих наших горе-правителях мир клином не сошелся. Бывшую жену в Заверче кто-нибудь отыскал?
– Баба уехала в отпуск, и никто не знает, куда, – сердито ответил Роберт, отбросив бумаги. – Дома у нее были, все правильно, мамаша приходит постеречь квартиру и полить цветочки. Фрувчик с их участка – я случайно лично с ним знаком – поговорил с ней и передал мне все по телефону, а потом прислал по факсу. Сегодня утром. Да, она была его женой, мать на бывшего зятя всех собак готова повесить, дочь до сих пор из-за бывшего мужа лечится от нервного расстройства, хоть они и развелись шестнадцать лет тому назад.
– А когда она уехала?
– Пятнадцатого. Тринадцатого и четырнадцатого была в Заверче, у нее своя парикмахерская, толпы народу ее видели, в том числе Фрувчик собственными глазами.
– Машина у нее есть?
– Есть, «пежо». Тринадцатого была на техобслуживании, четырнадцатого вечером она ее забрала.
Пятнадцатого в обед села в машину и укатила с теперешним женихом куда глаза глядят.
– А это кто такой?
– Вроде бы поэт. Непризнанный. Моложе ее лет на десять.
– Неплохой метод лечения нервных расстройств.
А его как-то зовут?
– Зовут, только я не запомнил как, есть в факсе.
Проверить?
– Нет. Безнадега. Их можно списать в убытки.
А вторая, как ее там, Иза Брант?
– Охрана свободы личности, – язвительно сказал Роберт. – Из-за этой свободы личности ЖЭКи и паспортные столы просто с ума посходили. Только сегодня выяснилось, что она переехала целых два года назад, но не выписалась. Теперь живет на какой-то Круткой. А этих Крутких в Варшаве несколько штук…
– Не переживай так. В проектах еще больше.
– Я велел участковым проверить. Так что с минуты на минуту сведения появятся.
– Понимаешь, – задумчиво произнес Бежан, помолчав, – если он действительно сидел с убийцей в салоне, а потом впустил.., нет, постой, мы ведь не знаем, впустил ли он его… Ну, скажем, вынес из кабинета двустволку и дал ему в руки…
– Он был не пьяный, – напомнил Роберт. – Алкоголя в крови – доля промилле.
– ..то ведь не может быть, чтобы он так доверял одному их этих… Уж скорей баба или друг. Но друзей у него почти нет – неурожай. А баб больше нет?
– Колек разнюхала бы даже тень следа.
– Вызови-ка ее… Или нет. Лучше поезжай к ней.
Секундочку, где она живет?
– Да она все еще там сидит, у него. Холера ее знает, зачем.
Бежан открыл было рот, чтобы с возмущением спросить, кто ее туда пустил и чего ради, но Роберт его опередил.
– Прокуратура изменила свое распоряжение, – сухо произнес он.
– О, даже так?.. Тогда.., подожди. Съездим допросим ее прямо там, на месте преступления. Прекрасно.
Зазвонил телефон, Бежан поднял трубку. Из Служевца пришла информация, что нашли Изу Брант.