Страница 80 из 122
Что именно разглядел во мне Федор, я узнала в конце великолепного уик-энда, который после весьма примечательного разговора с Петиным лучшим другом сразу перестал быть таковым. И да, Петя был прав, когда сказал, что у Федора чуйка на людей, как у волка. Я ожидала чего угодно, но не того, что Федя в итоге препарирует меня как лягушку. И загонит в угол, выставив ультиматумы…
Впрочем, поначалу я ни о чем не подозревала, пребывая в уверенности, что проверку прошла, и лучший Петин друг одобрил меня в качестве кандидатуры на место его девушки. А может, и не только девушки. Отчего я расслабилась и почувствовала себя воодушевленной и еще более влюбленной.
По приезде из аэропорта дома мы не задержались – Федя кинул вещи, критически осмотрел Петин особняк и выдал резюме: «Неплохо». После чего предложил поехать на море, ибо: «На тебя я уже посмотрел – жив, здоров и слава богу. А вот море – это тема». Поэтому весь день мы провели на побережье: неспешно прогулялись вдоль пляжа по променаду, после чего со вкусом, толком, расстановкой пообедали в уютном ресторанчике с видом на бескрайние морские просторы. На обратном пути прокатились по городу с этакой мини-экскурсией для Федора. А вечером Петя устроил барбекю, пригласил дядю Васю, и мы засиделись до двух утра. Было шумно, весело и очень душевно.
И самый классный момент: когда Петя не выдержал, подхватил меня на руки, закинул на плечо с утробными криками пещерного человека и понес в дом – ему надоело ждать, когда ж мы с Федей устанем желать друг другу «доброй ночи» с продолжением в виде: «Ну, давай еще по одной». Я дрыгала ногами и заливисто хохотала, Петя рычал, а Федор кричал нам вдогонку: «Ну конечно, конечно! Вспомнил вдруг, что он альфа-самец!» Хорошо, что этого безобразия не видел дядя Вася – ушел спать, а то мне было бы перед ним стыдно.
- Еще какой самец!.. - часом позже выдохнула я с застывшей на губах блаженной улыбкой, раскинувшись на кровати морской звездой. Потому что это был самый очешуительный секс в моей жизни – хмельной, дурной, огненно-страстный.
- Сам не ожидал, - хмыкнул Петя, подгребая меня к себе под теплый бок – естественно, мы сейчас спали вместе. Мансардная комната осталась за мной – как моя территория, но душой и телом я далеко и глубоко проникла в Петино личное пространство. К слову, я никогда не думала, что мне настолько понравится спать с кем-то в обнимку – обычно любой сопящий рядом мужик, если таковой вдруг задерживался в моей постели на ночь, раздражал меня до зубовного скрежета. Мне всегда было жарко, тесно, неудобно. Но с Петей – ни капли дискомфорта, и даже больше: я заметила, что моей голове более чем удобно лежать на его груди. Словно наши тела изначально всеми линиями, изгибами и впадинками создавались друг для друга.
- Знаешь, где еще нам обязательно надо сделать это? – пробормотала я, почти провалившись в сон.
- М? – промычал Петя вопросительно, зарываясь носом в мои волосы.
- В твоей купальне.
- Мммм, - промычал Петя уже с одобрением. – Обязательно. И в машине. На заднем сиденье. Где-нибудь в лесу.
- Да-а, - протянула я, улетая в сладкую страну эротических видений. С Петей в главной роли.
Как здорово, что нам еще так много всего нужно испробовать!
И как жаль, что, как оказалось, времени у нас для этого совсем не осталось.
На следующее утро даже у Пети не хватило запала подорваться ни свет ни заря, поэтому воскресенье началось лениво и поздно. Федор планировал остаться до вечера понедельника: утром и днем посетить вместе с Петей объекты и только потом – домой, в столицу. И раз так, то мы решили выбраться на косу – подышать свежим воздухом, полюбоваться дюнами, пройтись по лесу.
А вечером – прощальные посиделки, но на этот раз в доме – погода к вечеру испортилась: задождило. Петр оставил нас с Федей цедить вино в гостиной, а сам взялся за готовку какого-то умопомрачительного блюда с морепродуктами и попросил не соваться на кухню без ненадобности: шеф-повар за работой!
Вот так и вышло, что мы с Федей остались наедине…
И как только остались, я неожиданно познакомилась совсем с другим Федором – серым кардиналом и ловким манипулятором. Его простецкое дурашливое выражение, доброжелательность и благодушие будто ветром сдуло с лица – их место заняли скептический цинизм, недоверчиво прищуренные глаза и жесткие складки, появившиеся на лбу и возле губ. Заметив резкую перемену и в окружающей нас атмосфере, и в настроении Федора, я мгновенно заподозрила неладное, отчего у меня по спине пробежался холодок нехорошего предчувствия.
Но сбежать к Пете, чтобы уйти от какого-то явно неприятного для меня разговора, не успела. Федор успел пригвоздить меня к дивану ядовитой фразой:
- Итак, хорошую девочку Милу я оценил – не девочка, а золото. Всё-то при ней: и красота, и ум, и чувство юмора, и порядочность, и адекватность. Да еще хозяюшка и вообще на все руки мастерица, - он многозначительно подвигал бровями, очевидно намекая на постельные умения.
- Что за тон? – я тут же ощерилась и выпустила колючки, приготовившись защищаться.
- Тот, которого ты заслуживаешь, - презрительно бросил Федор, скользнув по мне убийственным, обжигающим льдом взглядом. – У тебя есть ровно минута, чтобы сказать правду: кто ты такая и что тебе нужно от Петра?