Страница 40 из 122
«Если хочешь найти соринку в чужом глазу, сначала избавься от собственных бревен».
Цитаты Милы Варшавской
Всю ночь мне снилось, как Горский забавляется с той сисястой девицей, из-за чего на следующее утро я проснулась злая, ни капли не отдохнувшая, но преисполненная решимости костьми лечь, но найти на него компромат. И как можно быстрее подготовить первые публикации и запустить в работу блог. Чтобы таким образом избавиться от любых иллюзий, связанных с этим мужчиной. А главное – от того теплого чувства, что поселилось во мне во время ужина. И от жгучей ревности, которая колола острыми иглами каждый раз, когда я вспоминала смс-ку.
И вот это меня злило! Я не хочу этих чувств. Я не хочу старых граблей. И не попадусь в эту ловушку дважды.
Да, измученная ночью дурацким снами, наутро я вынуждена была признать, что тупо ревную. Ревную так, как никогда не ревновала раньше. Даже в той ситуации с Дэном. Возможно, потому, что интуитивно, на уровне подсознания, понимала, что Денис – гнилой парень, и мне просто нужен был хороший пинок под зад, чтобы наконец-то прийти в себя и увидеть это. В случае же с Горским… Моя интуиция сбоила, упорно сигнализируя, что я ищу грязь там, где ее нет.
Ведь если так подумать… Ну, развлекается Петр на досуге с какой-то девицей, и что? Он в разводе – может делать что хочет. Кто знает, что у него там за отношения с этой крашеной кралей. Может, блин, любовь. Мне-то он точно ничего не должен. Но и я ему ничего не должна. Поэтому к черту интуицию!
Я стальная леди и с этого дня дам понять Горскому, что я хороший работник и абсолютно в нем не заинтересована. Согласно контракту. Буду сдержанна, вежлива и холодна, как айсберг.
Проблема в том, что Горский умудрился меня опередить и первым дал понять, что я для него просто домработница, а приключившийся ужин – не более чем повод чуть ближе познакомиться и узнать, какого человека он пустил в свое личное пространство. Ибо…
Всю эту неделю мы с Горским практически не общались, обмениваясь при встрече лишь дежурными фразами, а встречались мы только рано утром на кухне. Странно, но, оказывается, можно жить с кем-то на одной территории и практически не контактировать. Особенно если территория представляет собой большой дом, а этот «кто-то» каждый день возвращается домой за полночь, когда я уже десятые сны вижу. И даже в воскресенье, когда у меня был выходной, Петр проторчал весь день на работе. И вечер. И ночь. Я его так и не дождалась, хотя преданно бдела в гостиной до двух ночи.
Если честно, тот ужин мне уже чудился собственной выдумкой. Я ощутила себя еще большей дурой, чем есть. Поймав себя на том, что… переживаю за него, что ли. Где он шляется-то? С ним же всё в порядке? И… кажется, скучаю.
Я понятия не имела, где допоздна пропадает Горский – на работе ли или проводит время с любовницей. И узнать это пока не могла – мне бы с хозяйством для начала разобраться. Я только каждое утро замечала увеличивающиеся мешки под его глазами. Один раз даже рискнула спросить его о самочувствии, но Петр лишь устало вздохнул и отмахнулся, пробормотав что-то вроде: «Это такой период. Всё хорошо, Мила. Не переживай за меня». Тем самым ясно дал понять, что в свои дела он меня не собирается посвящать. Моя задача – содержать дом и его вещи в чистоте и оставлять ужин на плите. И это задело больнее, чем пощечина наотмашь. Я ему чужая. Поэтому с чего бы ему делиться со мной новостями и своими проблемами, не правда ли?
Ну и ладно. Сейчас немного войду в колею и сама разузнаю всё, что мне надо. Можете и дальше меня игнорировать, господин Горский!
Правда, как оказалось, искать компромат, когда у тебя вал работы по дому, не так-то просто. Честно говоря, первую неделю проживания у Горского мне вообще было не до компромата. Я пыталась… выжить!
Нет, серьезно. Я сова. Самая натуральная сова. И вставать каждый день в шесть утра для меня сродни героическому подвигу чудо-женщины. Я с трудом отдирала себя от кровати по звонку будильника и спускалась вниз, чтобы сварить Горскому кофе и приготовить легкий завтрак. Не умываясь. Не расчесываясь. В пижаме. Шаркая ногами, как преступник, идущий на казнь. Вяло приветствовала Петра, который, несмотря на видимые признаки усталости на лице, появлялся на кухне отвратительно бодрым и энергичным. Чертов жаворонок. Наливала себе кофе, присаживалась за барную стойку и ждала, пока хлопнет входная дверь, что означало – Горский уехал на работу. И я могу еще полчасика подремать прямо в гостиной.
А потом у меня начиналась развлекуха с увеселительными аттракционами! Уборка, стирка, готовка, глажка… Слава богу, придомовой территорией и садом занимался дядя Вася, пожилой шустрый мужичок, иначе я сбежала бы. Честное слово. И плевать на все сенсации мира!
Я бегала по дому как оглашенная то с пылесосом в руках, то с пипидастром (если что, это такая цветная метелка для смахивания пыли), то с очередным флаконом ядерной бытовой химии. Затем у меня проходил сеанс общения с бабушкой, у которой я выпытывала рецепты и потом готовила под ее чутким руководством. Ба решила, к слову, что я замуж собралась и встретила кого-то особенного, раз внезапно решила освоить искусство кулинарии. Бабушка, естественно, не знала про Диву, но была в курсе моих перемещений в рамках генеральной линии легенды, поэтому переубеждать ее я не стала, выдав ту же версию про любовь с археологом.