Страница 32 из 122
«В некоторых вещах тебе не поможет даже Гугл».
Цитаты Милы Варшавской.
Я прошла по ухоженной аллее к дому, поднялась по ступенькам крыльца и неожиданно замерла перед Горским на последней ступеньке. Из-за непонятного, напалмом полыхнувшего напряжения. Уточню – не с моей стороны. С его!
Петр меня разглядывал. И снова откровенно. Даже более откровенно, чем вчера, в кабинете. Ладно, окей, этот мужчина заявил, что я не интересую его как женщина, но, знаете что? Вот теперь я точно уверена, что не попадаю в категорию дамочек, которые любят придумывать лишнее! Так не смотрят на тех, кто не интересен! Что-что, а в этих делах я разбираюсь. И кто из нас больше врет сам себе, а, Петр Алексеевич?
Но это полбеды, вторая половина – я вдруг сильно смутилась, чего со мной не случалось с университета. К слову, я вчера хорошо постаралась, чтобы вжиться в новую роль домоприслужницы: никакой «декоративки» на лице, бесцветный маникюр, убранные в тугой пучок волосы. Подобрала подходящий скромный гардероб без громких лейблов и тщательно отсортировала предметы личной гигиены, оставив у Влада все духи-косметику, которые могли бы вызвать у Горского подозрение своей стоимостью. И сейчас выглядела простенько и без намека на сексуальность, увернув лампочку собственной привлекательности до нуля.
Наверное, потому и смутилась – без пестрого оперения и броского мэйк-апа не привыкла к тому, что могу обращать на себя чье-то внимание. В том обществе, где я вращалась, незатейливость вида и отсутствие дорогих ценников на одежде автоматически превращает тебя в невидимку. А Петр именно из этого круга. Но он смотрел. И смотрел с… одобрением.
Тут бы и позлорадствовать, из серии: «Что, Петенька? Любишь пресные блюда без приправ? А-ля натюрель?» Но вместо этого я почувствовала себя беззащитной – будто он сейчас видел меня настоящую, без прикрас. И мне это не понравилось. Это – образ. И вчера был образ, когда я появилась у него в кабинете в «подмокшем» виде и изображала из себя милую мышку и наивную девочку. И даже когда он попросил меня быть собой – я не была собой! Я не помню, какая я настоящая. Отчего мне стало не по себе. Потому что…
Смотрел бы Петр одобрительно, если бы узнал, что я лгунья и лицемерка, в арсенале которой сто тысяч масок на любой случай? А что если содрать их все и выяснится, что за ними скрывается… пустота?
- Кхм-кхм, - откашлялась я, чувствуя, что сценка затянулась. – Доброе утро… Петр, - наконец поздоровалась я, споткнувшись на его имени – вспомнила, что мы договорились на «ты» и по имени.
- Сегодня ты вовремя, - заметил Горский с добродушной усмешкой, мгновенно вернувшись к невозмутимому виду. Словно и не было сейчас странной паузы, игры в гляделки и моей секундной рефлексии.
- Обычно я никогда не опаздываю, - бросила я, что являлось безусловной правдой. Это мое золотое правило.
- Хорошее качество, - произнес Петр, будто не он отчитывал меня вчера как школьницу. – Я уточнил твои данные в агентстве и получил ряд положительных рекомендаций. Думаю, вчерашнее опоздание – действительно форс-мажор. Приношу свои извинения, Мила.
Ох ты ж! А мы извиняться умеем? Ничего себе. Ладно. Извинения приняты. Впрочем, что важно: Влад – молодец. Оперативно подсуетился, раз мне даже положительные рекомендации дали.
- Так, давай-ка я для начала покажу тебе твою комнату, - предложил Петр, пропуская меня в дом. – И проведу небольшую экскурсию по моим «царским угодьям», - добавил с легкой насмешливой улыбкой. – Заодно оценишь фронт работ.
- Прямо-таки царским? – не удержалась я, на автомате отреагировав на проскочившую в его интонациях иронию. Горский сбил меня с толку и правильного настроя прямо на входе – и я уже не понимала, какой линии общения мне с ним придерживаться. Поэтому рефлекторно взяла привычный уверенно-саркастичный тон. Манера, в которой я обычно общаюсь с Владом.
- На своей территории можно и в царя поиграть, - хмыкнул Петр, и в этот момент возле его глаз появились лучики смешливых морщинок. Отчего его лицо преобразилось – резкие черты смягчились, и напряжение между нами тут же ослабло. Я хмыкнула в ответ и окончательно пришла в себя, вспомнив, зачем я здесь. Не самоанализом заниматься – это точно. Но в следующее же мгновение система опять засбоила!
«Проходи, Мила, проходи!» - рявкнула я сама себе, так как процесс «прохождения» в дом загадочным образом затянулся – Петр даже не подумал сдвинуться в сторону, а я, пытаясь просочиться мимо него сквозь дверной проем, застряла прямо напротив Горского. Он это нарочно, что ли? В итоге я воткнулась взглядом в его волевой щетинистый подбородок, а кожей, буквально каждым миллиметром, ощутила близость фактурного мужского тела. Толпа мурашек, пробежавшая по позвоночнику, просигнализировала, что…
Шеф, у нас проблема! Если я буду продолжать вот так на него реагировать, моя авантюра закончится не начавшись: Горский меня уволит. За нарушение контракта! Он может смотреть как угодно – это не доказательства, а мои фантазии, на словах же требования были озвучены четко! Нужна трудолюбивая домработница, а не без конца плывущая от каждого его взгляда дурочка.
В общем, я пулей влетела в холл и перевела дух, бесшумно выдохнув. Итак, это вызов! Мой. Мне же. Испытание, из которого я должна выйти победительницей. Точка. Поэтому еще раз – соберись, Милка.