Невезуха

— Похоже, мы говорим о разных домах.

Где находились эти две комнаты? По какому адресу?

— Аллея Независимости, сто восемнадцать... Вот черт, номер квартиры не помню. Во всяком случае — на четвертом этаже.

— И это была его единственная квартира?

— Если и была какая-то другая, мне о ней ничего неизвестно, — ответила я тоном, который явно свидетельствовал о моем родстве с бабулей.

Даже жуки-короеды начали в голосе поскрипывать.

— После нашего разрыва до меня доходили какие-то сплетни, вроде бы у него было не одно жилье, но меня это не интересовало. У него могло быть хоть сто дворцов — не моей это бабки тапки...

Прикусить себе язык я не успела.

— Что такое?! — со смертельной обидой в голосе осведомилась бабушка.

Я чуть было не подавилась, но майор, по всей видимости, заметил мое faux pas <Faux pas (фр.) — оплошность, бестактность.>, и в нем шевельнулась жалость, а может, и плевать ему было на наши семейные распри, просто не хотел прекращать свой перекрестный допрос, — в общем, паузы он не сделал.

— В таком случае почему вы послали ему письмо на другой адрес?

— Какое письмо?

— Обыкновенное. Нормальное письмо. На адрес Ружана, дом три, квартира шестнадцать.

Посмотрите, это ведь ваше письмо?

Он вытащил из кармана помятый конверт, показал написанный от руки адрес, вынул из конверта листок бумаги и сунул мне под нос. Мне даже не нужно было разглядывать, я узнала это письмо.

Оно было довольно коротким. Всего четыре слова:

«Я обдумала. Не хочу».