Страница 39 из 44
Инженер-майор Аландер, глянув на карту, быстро сообразил, что если равномерно обстреливать всю, более чем двадцатикилометровую прибрежную полосу, толку будет мало, не сможет он создать, по всей ее длине, необходимой плотности огня. Но и восточникам (разведка опознала десантников по форме) высаживаться по всей бухте нет смысла. Скорее всего, они произведут высадку в ее западной части. Там глубины позволяют кораблям подойти поближе к берегу, в отличие от востока, где мелководье. Да и добираться оттуда до своих целей десанту ближе. Значит надо стрелять по участку берега длиной километров пять.
При взрыве фугасного снаряда, весом почти в восемьсот килограмм, ударная волна расходится на десятки метров. А осколки летят на сотни. Если выставить замедление взрывателя на минимум (а такая опция в фугасах имелась) то снаряд зароется в землю неглубоко и вся сила взрыва разойдется в стороны.
Падающие с интервалом в пять минут на пляж снаряды сделали свое дело. Фигурки десантников, что спешно выгружались с лодок, просто сдувало. Вместе с лодками. Вот разлетелась в клочья какая-то пляжная постройка, то ли ресторан, то ли еще что, уже не поймешь, что это было. Вот вздыбилась обломками бревен лодочная пристань, которую десантники пытались использовать для высадки. Вот вспухли дымным облаком выгруженные на пляж боеприпасы. Восточники, конечно, ребята упорные. Они бы ни за что не прекратили высадку, столкнувшись с трудностями. У них бы просто закончились десантники, ведь их было не так уж и много. Но в дело вмешались, как это часто бывает, глупость и жадность.
Один из генералов, который с немалым трудом отвоевал себе место в штабе обороны столицы, озаботился вопросом: "А куда это стреляет наша единственная береговая батарея?" Рокот залпов отчетливо доносился до города. Получив по телефону ответ "Ведем заградительный огонь по пляжу Бухты Белых Голубей" генерал пришел в ужас. Ведь он совсем недавно построил на первой линии этого пляжа свой скромный дачный домик. Всего два этажа. Колонны, фонтан... в общем, все, как положено, не стыдно людям показать. И все это, нажитое непосильным трудом, могло разлететься в клочья, из-за паники, возникшей на какой-то береговой батарее. То, чего не могли сделать все пушки западной эскадры, сделал один телефонный звонок - батарея замолчала. А Георгий Аландер, оставив под массивом сокращенный расчет одной из башен, повел остальных комендоров на кряж. Стрелять из пушек ему, под угрозой трибунала, запретили, но сидеть на месте и ждать у моря погоды он не собирался. Пусть его люди и не являются подготовленными пехотинцами и держали винтовку в руках всего пару раз. Это еще не причина, чтобы сдаваться. Находясь на гребне, они смогут продержаться до подхода подкреплений. Ведь должны же в штабе рано или поздно разобраться и прислать подмогу?
Когда прекратился обстрел побережья, то командующие десантом офицеры восточников быстро навели порядок и повели своих людей выполнять поставленную задачу. Оно и не удивительно, ведь в десант, на, практически верную смерть, послали лучших. Если бы восточники столкнулись с защитниками батареи в открытом бою, то они прорвали бы их оборону играючи. Такие факторы, как численное превосходство и лучшая подготовка приносят успех. Но нападающим приходилось карабкаться по камням, а с гребня по ним радостно палили обороняющиеся. Расчеты крупнокалиберных орудий, тем более, установленных в башнях на берегу, никогда не видят своего противника. Люди работают на многочисленных боевых постах, находящихся глубоко под землей. О том, что творится наверху они понятия не имеют. Лишь глухая дрожь пола под ногами, что сопровождает залпы, говорит о том, что идет бой. Сейчас же враги - вот они! Лезут по склону и в них так удобно стрелять. Огонь!
Первая атака восточников захлебнулась. Попытка прорваться через туннель так же не увенчалась успехом - там успели соорудить баррикаду из подручных средств и вполне успешно ее обороняли. Частые залпы из темноты выкашивали нападавших, отчетливо видимых на фоне входа. А спрятаться от них в туннеле негде.
Отступив и укрывшись за складками местности оставшиеся в живых офицеры восточников провели краткое совещание. Положение безвыходное. Их мало, а задачу надо выполнять. В этот момент к ним подошли экипажи кораблей, что привезли десант. Дымовая завеса потихоньку рассеивалась и скоро их суда будут видны, как на ладони, с соответствующим результатом. К тому же моряки горели желанием послужить своему Божественному Императору. Было решено, невзирая на потери, прорываться через туннель.
- Солдаты! Мы все здесь умрем. Очень скоро. У нас есть только один путь, чтобы умереть достойно, как положено мужчинам, а не быть бесславно зарезанными, как бараны на бойне. Надо прорваться через туннель. Саперы! Вы идете сзади. Ваша задача остаться в живых до того момента, когда мы прорвемся к батарее. После чего, вы ее взорвете. Во славу Императора, ура!
Оказав последнюю честь раненым, которые не могли идти в атаку (попросту прирезав их) отряд построился в колонну и бросился ко входу в туннель. Первые ряды упали, скошенные залпами в упор, но по их телам, иногда еще живым, бежали все новые и новые восточники.
Георгий Аландер, командир батареи номер пятнадцать и кавалер высшего ордена Империи (за бой с браварцами) был артиллеристом. Очень хорошим артиллеристом. Но вот о том, как надо воевать на суше он имел весьма расплывчатое понятие. Оборону кряжа он построил исходя из этих туманных представлений. Он равномерно распределил своих немногочисленных бойцов по гребню, а в туннель послал два десятка человек, во главе с лейтенантом. Послал на всякий случай, ведь не совсем же сошли с ума его противники, чтобы лезть в достаточно узкое отверстие в земле, откуда по ним безнаказанно стреляют? Свой штаб (он сам и пяток посыльных) он расположил возле недостроенного дальномерного поста. Пост недостроенный, но телефонная линия на батарею уже есть. Отбив атаку, причем, практически, без потерь, он был совершенно уверен в том, что ему удастся удержать позицию. Волноваться нечего, его противникам, пусть и более многочисленным, надо пройти полкилометра по совершенно открытой местности. Причем, даже, не пройти, а пролезть по крутому склону, цепляясь руками за камни и стараясь не скатиться вниз. Под, пусть не очень метким, зато частым огнем его подчиненных это сделать трудно, практически невозможно. Надо всего лишь подождать чуть-чуть, и прибудет подмога из столицы. Как бы не были сейчас растеряны начальники в штабе, но, рано или поздно, они сообразят, что делать и вышлют войска. Судя по тому, что время идет, а восточники не атакуют, они тоже понимают бессмысленность такой атаки. Ждем прихода драгун, а потом либо принимаем капитуляцию, либо... На войне, как на войне. Каково же было его удивление, когда с батареи позвонили и сообщили, что видят колонну войск противника, выдвигающуюся по дороге. Посланный в туннель солдат вернулся с бледным лицом и заикаясь доложил, что "... т-т-там в-в-все кровью залито и живых никого нет..." Аландер понял, что его обошли. Восточники, непонятно как, прорвались через туннель и удерживать оборону на кряже больше нет смысла. Надо сниматься с позиции и идти на помощь батарее. Вот только... Пока его люди соберутся, пока они дойдут до батареи... Это часа два, как минимум. Да и есть разница, обороняться на выгодной позиции или атаковать превосходящего противника. А батарея беззащитна - не предусмотрены на ней амбразуры для обороны от сухопутного противника. Стрелять-то одна башня может, оставшихся там людей на обслуживание хватит, только не рассчитаны его орудия для стрельбы по подобравшийся в упор пехоте. Хотя... Аландер был артиллеристом. Что такое дульные газы и как они воздействуют на находящихся поблизости от орудий людей он прекрасно знал. "Башня номер два? Заряжайте холостыми. Один полузаряд. Как противник приблизится метров на триста - стреляйте на максимальном угле склонения. И - держитесь, мы идем на помощь!"