Страница 92 из 107
Кончался доклад двумя вопросами: - Когда во флоте заведется свой "инженер"? И кто распускал сплетни про Алексея, а главное - зачем?
В некотором смятении чувств я позвонил Гоше и попросил зайти - по нашим правилам таскаться с документами такого уровня секретности не допускалось. Когда он пришел, я подал ему бумагу.
- Надо же, как все обернулось, - озадаченно сказал Гоша, прочитав документ. - Я как-то к нему серьезно не относился, а ведь действительно, зря. И посмотри, как он про тебя говорит - мне даже интересно, ты уже совсем зазнался или до вечера подождешь?
- Хоть до утра, - отмахнулся я, - а делать-то что будем? Сами-то во флотских делах тоже не очень...
- Это с чего же вдруг ты ко мне во множественном числе обращаешься? - изумился Гоша. - Я, действительно, "не очень", а ты так, наоборот, "очень не". А про дядю... нам проще, у нас в авиации пока только ты да я. А во флоте за двести лет уже порядочно бюрократии накопилось, не сдвинуть ее просто так.
- Слушай, - вскинулся, - а не сподвигнуть ли его на наш образ действий? Не получается у него с морским техническим комитетом или с адмиралтейством - пусть плюет на них и за свой счет хоть что-то делает как надо. А этим мы просто финансирование подрежем, Витте тут нам полный союзник, ему эта черная дыра для финансов, то есть флот, уже давно поперек горла.
- Ну, откуда у него свой счет в таких количествах - полмиллиона в год и то, пожалуй, не наберется, вот и все его богатство.
- А помочь? - предложил я. - Пусть начнет, а там любящая подруга, увидев, как ее ненаглядный мается от недостатка денег, займется спекуляциями или как там вы их называете... Сможете вы с Машей это дело провернуть - чтобы со стороны казалось, будто бы она сама такая вся из себя удачливая?
- А что конкретно ты предлагаешь?
- Да пусть хоть на одном корабле стрелять не в белый свет научатся! И нормальную приемку снарядов, опять же хоть для одного, можно организовать.
- Да, - подхватил Гоша, - и угол возвышения орудий сделать побольше, у нас уже вроде скоро нормальные дальномеры должны пойти? Вот только... ну хорошо, пусть у нас какой-то корабль будет нормально стрелять и состоять в полной технической исправности. Но ведь одних только броненосцев в Артуре будет семь, и на них все останется как было!
- На одном посмотрим, что надо сделать, что это даст и сколько оно будет стоить, - пожал плечами я, - все лучше, чем ничего. Опять же, Пушкин не зря говорил, что "его пример другим наука" - пусть смотрят, к чему надо стремиться (а окончание этой фразы "если не хочешь в штрафбат" я решил отложить на потом).
- В общем, - подытожил я, - давай поступим так. Пусть Оля, снедаемая беспокойством за любимого, наберется наглости и напишет тебе письмо, вот как раз про это самое. Ты, прочитав, поделишься со мной, а потом мы проникнемся и съездим к нему в Питер, поговорить. Сойдет?
- Попробовать можно. И, раз уж я сюда зашел, позволь поделиться своим недоумением по другому поводу. Твой последний проект - что, опять прикрытие чего-то секретного или..?
- Это ты про авиаполевую дивизию? Разумеется, прикрытие, никаких "или" тут быть не может. Прикрытие простой мысли, что в Артуре надо будет иметь какие-то свои войска, причем пехоту, лошади там годятся только на роль живых консервов. Вот эту пехоту и надо заранее подготовить.
- А два авиаполка там зачем?
- Чтоб никто не спрашивал, почему у нас столько войск, а командует ими авиационное начальство.
- Ну, ладно, подам такой документ... Кто командиром будет?
- Пока не знаю, кстати, у тебя вроде файл есть с биографиями деятелей белого движения? Почитай, может и тебе кто покажется подходящим.
После этого разговора мне пришлось сделать то, что я давно собирался, да все как-то не доходили руки - прочесть макаровские "рассуждения по вопросам морской тактики".
Первые пять минут я пытался понять, почему тут такое длинное вступление. Где формулы, чертежи или просто схемы? Здесь что, одни слова?!
Быстро пробежав текст до конца, понял - да. Причем слова только общие - "эллипс рассеяния", например, там не упоминался! Ну, значит, адмирал советовал нападать большими силами на маленькие, а при встрече равных эскадр - навязать бой не всей вражеской ораве, а только какой-то ее части... Дальше шли откровения о том, что без угля и ремонтной базы пароход, в отличие от парусника, далеко не уплывет...
Я представил себе, как, например, инструктор пытается объяснить тактику воздушного боя одними речами, без рисунков, даже без жестов и не употребляя цифры - картина получилась та еще. А ведь тут все надо предельно упрощать, сложные расчеты в воздухе производить некогда!
Охваченный нехорошими подозрениями, я перешел к списку его технических нововведений. Так, колпачки из мягкой стали на бронебойные снаряды - это вроде неплохо, но, правда, в основном для выстрелов в упор... Не внедрено. Зато внедренное повергло меня в ступор. Облегченные снаряды! Это при том, что вся история морских войн была одним непрерывным наращиванием дистанции воздействия на противника... То есть в обмен на некоторое улучшение настильности и точности на малых дистанциях адмирал существенно уменьшил дальность стрельбы! Ой, дела-то какие, да при Иосифе Виссарионовиче и за куда меньшие художества... Но вроде командовал он неплохо, при нем два японских броненосца на минах подорвались? Уточнил и вообще перестал что-либо понимать. При его командовании русские вообще не минировали окрестности Артура! И только когда он сам подорвался на японской мине, сменивший его якобы безынициативный Витгефт отдал соответствующий приказ... И с чего это вдруг Макаров в водах, где возможно нахождение японских мин, плыл на своем "Петропавловске" первым - что, трудно было какую-нибудь баржу вперед пустить?