Страница 85 из 107
- Георгий Андреевич, вы не возражаете, если я составлю вам компанию? - поинтересовалась Мария Федоровна.
- Конечно, нет, только дамские сигареты у меня в кабинете. Вам принести или вы со мной сходите?
- С вашего позволения, схожу.
Императрица встала. Гоша хлопал глазами.
- Не вижу, почему бы благородному дону не посмотреть на ируканские ковры, - подмигнул я ему, - не скучайте, мы скоро.
В кабинете я достал свой "Аполлон" и спросил у спутницы:
- Вам действительно тоже предложить, или вы просто хотели со мной поговорить наедине?
- Ну разумеется, именно поговорить. А вы курите, мне это нисколько не мешает.
Я воспользовался ее разрешением.
- Мне правильно показалось, что вы пользуетесь очень высоким доверием Старца? - спросила дама после паузы.
- Почти абсолютным, - ответил чистую правду я, - и, по сути, являюсь чем-то вроде его уполномоченного в этом мире. Господь ведь создал не один мир, а множество, сейчас уже многие это начали понимать. Сам Старец в дела нашего континуума почти не вмешивается, у него есть дела в других.
- Он считает, что у нас и так достаточно хорошо?
- Наоборот. Он уверен, что у нас все настолько плохо, что вмешиваться уже поздно. Дело в том, что при определенных условиях Старец способен видеть будущее. Вот он и посмотрел наше...
- Жаль, что простым смертным это не дано, - вздохнула Мария Федоровна, - но, может, вы мне расскажете?
Что-то подобное я предусмотрел и заранее соорудил нечто вроде антирекламного ролика. Чтобы подчеркнуть его отличие от картин связи со старцем, он был сделан черно-белым, местами с намеренно ухудшенным качеством. Там был монтаж, кадры из кинохроники, зомбоящика и интернета.
- Я вам покажу, - сказал я. - Старец смог записать то, что увидел. Смотрите.
Императрица, не отрываясь, глядела на экран.
- В России произойдет революция, монархия будет свергнута, дворянство и духовенство практически уничтожены, - анонсировал первую серию я.
На экране матросы сбрасывали орлов с кремлевских башен. Штурм Зимнего. Расстрел царской семьи, расстрел Михаила (императрица побледнела и закрыла рот рукой). Снова расстрелы, расстрелы... Взрыв храма Христа-Спасителя.
- Потом будут две страшные войны с десятками миллионов жертв, - продолжил я. - Причем погибнут лучшие.
Вторая серия представляла собой подборку наиболее эффектных кадров по Второй Мировой и завершалась Хиросимой.
- А дальше человечество выродится. Господствующей идеологией станет абсолютная свобода личности в реализации своих самых низменных устремлений с единственным ограничением - не мешать другим, таким же.
Третий сюжет начинался обычной порнухой, правда предельно гнусной, потом плавно перетекал в педерастичесую и, так сказать на закуску, заканчивался чемпионатом мира по "кто больше насрет". Как и положено, он то и дело прерывался рекламой средств от перхоти, ожирения и импотенции.
- Так хочет жить и живет считающий себя элитой человечества и устанавливающий законы "золотой миллиард", - прокомментировал я. - А чтобы ему это обеспечить, остальные шесть живут вот так!
Четвертая серия состояла из кадров самой вопиющей нищеты, которые я только смог нарыть, перемежающихся картинами экологических катастроф типа высохшего Арала. Кончалась она брошенной русской деревней с развалившейся церковью на заднем плане.
Моя гостья была на грани обморока, я даже на всякий случай достал аптечку.
- Не надо, - слабо махнула рукой она, - мне уже лучше... О Боже, какой ужас! Какая мерзость!
- Да, будущее у нас непривлекательное, - подтвердил я. - И Старец считает, что в его неизбежности виноваты практически все живущие, за исключением немногих чистых душ, к которым он только что отнес и Ольгу. Потому и был так резок с вами...
- А вы? - взволновано спросила императрица, - вы как считаете?
- Мне рано делить людей на правых и виноватых, - потянулся за следующей сигаретой я, - мне хочется просто не допустить того, что вы видели. Старец ведь не считает, что это совсем невозможно - он уверен, что человечество достойно именно такой судьбы. А я, смотря на ваших младшего и среднего сыновей, на Ольгу, на многих других, не могу с ним в этом согласиться.
- Я чувствовала, что Ники ведет страну в пропасть, чувствовала... Но не думала, что это будет так страшно и так скоро! Они же там, на этих жутких картинах, были совсем ненамного старше, чем сейчас!
Императрица помолчала, набираясь решимости. Потом сказала преувеличенно спокойным голосом:
- Георгий Андреевич, я прошу вас внимательно выслушать то, что я вам скажу. Когда семь лет назад почил мой венценосный супруг, я была уверена, что трон должен занять не Ники, а Жорж, и у меня в этом была достаточно влиятельная поддержка. Но его болезнь... да он просто мог не перенести дорогу в Питер. Сейчас поддержка влиятельных людей у меня по-прежнему есть, хоть и в несколько меньшей степени. Зато теперь Жорж здоров, и его поддерживаете вы! Стоп, - властным жестом остановила она меня, - не надо мне сейчас ничего говорить. Мы собираемся гостить здесь еще неделю, у вас будет время все как следует обдумать, да и у меня тоже. А пока, - слабо улыбнулась Мария Федоровна, - не поделитесь ли со мной, как вы собираетесь выполнять поручение Старца относительно моей дочери?