Инженер его высочества

А кроме плетения интриг и подготовки шпионских страстей мне скоро предстояло взвалить на свои плечи еще одно направление - ракеты. Я долго сомневался, прежде чем пригласить к нам Циолковского. Он, конечно, талантливый ученый, и неважно, что совершенно непрактичный, я не собирался вешать на него административные функции. Основные опасения внушало то, что Константин Эдуардович был идеалистом и мечтателем, я таких людей всегда как-то не очень хорошо понимал, а поэтому несколько опасался. Но все-таки, подумав, решил, что пусть лучше он мечтает себе здесь, под нашим присмотром и не в такой нищете, как до этого. И желательно подольше не посвящать его в тонкости планируемого применения ракет.

Зелинский уже был озадачен разработкой медленно горящих порохов для ракетных двигателей, и я, вспомнив свои занятия ракетомоделизмом, посоветовал ему попробовать, кроме пироксилиновых, смеси сахара с калиевой селитрой, так называемые карамельки, и эпоксидно-аммониевые. Оптико-механический завод, к которому так и приклеилось неофициальное название "Гомосек", уже сделал хоть как-то работающий гироскоп и под моим присмотром сейчас занимался разработкой релейной автоматики. Оставалось найти руководителя проекта. В голове, кроме строчки из Высоцкого "где взять? - у нас любой второй в Туркмении..." никаких дельных мыслей не появлялось. Сходить, что ли, в свою Москву, поискать в интернете? Так ведь мне нужно, чтобы человек был толковым инженером и администратором сейчас, а не оставил о себе следы, обнаружимые и через век, это все-таки разные вещи.

Ладно, пишем распоряжение в секретариат, чтобы заранее организовали дом Циолковскому, у него это был пунктик, хороший дом. Кем он тут у нас будет? Пожалуй, пусть моим научным консультантом, с окладом сто рублей в месяц.

И отдельно приказ шестому отделу, подобрать кандидатуру на роль руководителя нашего ракетного проекта, приблизительный список требований прилагается.

Глава 24

Количество Михаилов в Георгиевске растет ударными темпами, подумал я, приглашая своего гостя садиться. Бывший казачонок, а ныне младший лейтенант Мишка-ас, Налетов, второе высочество... Вот и еще один, найденный шестым отделом на роль руководителя нашего ракетного проекта. Примерно ровесник мне или чуть помоложе, полковник-артилерист, Михаил Михайлович Поморцев.

- Я давно слежу за вашими достижениями, еще со времен первых путаных сообщений о полетах в Аббас-Тумане, - сказал он после взаимных представлений. - И рад, что наконец довелось познакомиться лично.

- А мне про ваши успехи в аэронавтике и смежных областях доложили совсем недавно, - признался я, - и вот поэтому я вас и пригласил. Чтобы не ходить вокруг да около, давайте я сразу поделюсь своими планами. Вам не надоело регулярно ругаться с своим артиллерийским начальством? Это я к тому, что со мной собачиться при желании можно ничуть не хуже, а возможностей для научной деятельности, если вы перейдете на работу к нам, будет гораздо больше.

- Вот как, - развеселился Поморцев, - и чем же вы мне предлагаете заняться?

- Ракетными двигателями и разработкой новых приборов для навигации и управления. Если же у вас появятся какие-либо инициативные разработки, это будет только приветствоваться. Я тут собираюсь создать специальное подразделение, особое техническое бюро, и сватаю вас на роль его начальника.

- Ну, раз сватаете... Вроде невесте не положено соглашаться сразу, надо для приличия поломаться маленько, но я не невеста и приму ваше предложение. А как конкретно будет выглядеть мой переход на работу к вам?

- Да как хотите. Можете уволиться со службы и наняться к нам как штатское лицо. Или я могу сделать так, чтобы вас прикомандировали к нам, но этот вариант мне не очень нравится. В этом случае вы теоретически остаетесь в подчинении у вашего прежнего начальства, что не есть хорошо. Можно устроить вам перевод в авиацию со сменой звания на того же полковника, но в этом случае придется получить диплом летчика-наблюдателя, это пять полетов.

- Очень интересно, - оживился собеседник, - давно хотел полетать на аэроплане. В случае перехода в авиацию моим начальством будете вы?

- Да, а надо мной только его высочество цесаревич, на этом начальственная пирамида заканчивается.

- И какой конкретный результат от меня потребуется?

- Самолет с ракетными двигателями. В проектировании самолета окажу помощь я, пороха для ракет вам сделает Зелинский, слышали про такого? Но руководить всей работой будете вы, параллельно с организацией самого Остехбюро и его материальной базы. Да, и про оклад. Тысячи полторы вас устроит? В месяц, естественно, а не в год.

- Ничего себе, - удивился Поморцев, - это у вас такое содержание полковника?

- А хрен его знает, - честно ответил я. - Во всяком случае, сейчас все полковники авиации получают примерно столько. Правда, их мало, пока только один я.

Перед беседой с Циолковским, который приехал через два дня, я соответствующим образом настроился. Пару раз спел сам себе "на пыльных тропинках далеких планет...", перечитал "Страну багровых туч" и "Звезду КЭЦ", освежил в памяти расстояние до Луны, Венеры и Сириуса. В результате Константин Эдуардович, встретив в моем лице столь горячего сторонника экспансии человечества в космос, был потрясен до растроганности и обещал в ближайшее же время закончить свое "исследование мировых пространств реактивными приборами". Восторженно заявив, что это архиважно, я попросил его еще и составить несколько уравнений для частных случаев движения тела переменой массы, а также при необходимости консультировать не только меня, но и начальника Остехбюро. И не хочет ли уважаемый Константин Эдуардович съездить в Германию, познакомиться с графом Цеппелином и его дирижаблем? Возможно, удастся подсказать графу какое-нибудь удачное решение...