Инженер его высочества

- Да? Вот и я тоже думаю, с чего бы это селедка так покраснела. А насчет побед - так главная, я считаю, уже одержана. Куда тут хвост деть? И где пепельница?

- Дядя, а может не курить при Гоше?

- Да здоров я давно! Жора, продолжай.

- Так я и говорю, что главная победа - вот она, в честь нее мы сейчас и запиваем селедку шампанским. Кислятина, между прочим, я думал, тут лучше будет. Племянница, передай мне вон ту конечность, будь добра. А это желтое - хрен? Так вот я к тому, что ты, Гоша, жив. И вполне даже себе здоров, как только что было сказано. И есть все основания полагать, что раньше старости ты не помрешь, сам собой по крайней мере. Это и есть победа, без всяких шуток. Потому что в самом пессимистическом варианте, если все пойдет как шло, в семнадцатом году Николай отречется не пользу Михаила, а в твою.

- Что в его, что в мою - отречение все равно будет юридически ничтожным, при живом-то Алексее. Или...

- Не "или". Пусть живет, я что, против? А вот юридическая ничтожность - это будет в семнадцатом вещь совсем не абсолютная. Думаешь, не смог бы Михаил власть взять, если бы захотел? И ты сможешь. Главное, на шестом отделе не экономить. А желающих сыграть на "ничтожности" можно будет заранее вычислить. И слегка... того. Превентивно. Так что осталось нам еще совсем немного поработать, и обязательная программа, я считаю, будет выполнена. Так что давайте за шестой отдел!

- Кстати, а почему именно такой номер? - поинтересовался Гоша.

- Потому что Штирлиц в шестом отделе работал. А вообще - мне как-то больше импонирует называть серьезные вещи несерьезными именами, и наоборот. Например, этажерка повышенной убогости называется "Святогор". Первый боевой самолет, который уже начал строиться - "Тузик". Самые серьезные люди в СБ - "шестерки".

- Не обидятся?

- Дополнительный тест на профпригодность - если обидятся, там таких дураков не надо.

- Вот что меня в связи с этим интересует, - задумчиво произнес Гоша, - скоро эсеры начнут массовый отстрел высших и средних чиновников. Как-нибудь предотвращать мы это будем?

От возмущения я чуть не промахнулся грибом мимо рта.

- Чтобы предотвращать, нужно сначала понять, что происходит! Ты же сам видел, многие считают - этот процесс инспирирован охранкой. Вот и надо разобраться, кем именно. А то допредотвращаемя до того, что Каляев вместо дяди Сережи тебя бомбой приголубит. И вообще, я уже наелся, пить больше не хочу, так что выйду покурить, а потом продолжим.

Я не стал им говорить, что считаю внедрение своего человека в охранку важнейшей задачей СБ. И если окажется, что она таки замешана в грядущей свистопляске, то действовать придется мне. Причем не в семнадцатом году, а гораздо раньше, и не намеками, а прямыми приказами. Не забыть в инете про современные снайперские прицелы почитать, напомнил я себе. И насчет радиоактивных изотопов тоже надо уточнить - Валерка из Института Кристаллографии с ними еще работает или как? Да и чем Ющенко травили, тоже интересно. Непочатый край работы, вздохнул я, опускаясь на диван в своем купе.

Утром поезд подъехал к границе, и мы избавились от своих ноутбуков, сунув их в портал, а то мало ли, проникнет еще какой-нибудь любопытствующий куда не надо.

Программа в Берлине была сокращенная, из-за того, что нам намекнули о нежелательности демонстрации госпожой Островской новых веяний женской моды. В отместку мы сократили время выступления до минимума.

Только Гоша запустил мотор, как мне подали записку. Я сунул ее переводчику и с удивлением услышал:

- Граф Цеппелин просит господина Найденова принять его в любое удобное ему время...

- Что? Сам Цеппелин здесь?! Ваше высочество, глушите мотор, бюргеры подождут. Что? Какой еще кайзер? Тут Цепеллина на аэродром не пускают! Пошли встречать.

- Что случилось? - забеспокоился один из местных организаторов.

- Вашего великого воздухоплавателя, графа Цеппелина, какие-то козлы не пускают на аэродром! Я просто не могу лететь, не извинившись перед графом за это. И его высочество тоже не может, вон, видите, вылезает из самолета.

Через пять минут недоразумение благополучно разрешилось, и вскоре мы с высочеством имели честь лицезреть Фердинанда фон Цеппелина. Граф оказался подтянутым господином чуть постарше меня, с роскошными усами и не менее роскошной лысиной. Нормально, он совсем не запыхался, хотя по аэродрому практически бежал, - подумал я и протянул руку. - Приветствую вас, коллега. Ваше высочество, позвольте представить вам его сиятельство графа Фердинанда фон Цеппелина. Граф, а я - Найденов.

Рядом забубнил переводчик.

- Да, граф, вы случайно не говорите по-английски? Замечательно! У меня к вам предложение. После полетов мы безусловно с вами пообщаемся, но сейчас публика ждет и скоро начнет волноваться. Не хотите составить мне компанию в воздухе? Мой аэроплан двухместный.

С таким пассажиром я наплевал на наши первоначальные планы - летать невысоко и недалеко, и сжег над Берлином почти полный бак. Кстати, я ожидал, что сверху немецкие пейзажи будут поражать строго прямоугольной геометрией - но фиг вам, картина с пятисот метров не сильно отличалась от российской.